Верхний мир

Фаулер Кристофер

— А, Баттерворт, как мило с твоей стороны, что ты пришел! — насмешливо проговорил Харгрив, приваливаясь к “шкафу” с ящиками, в котором содержались трупы. — А я думал, ты пляшешь где-нибудь в дискотеке и тебя не отыщут.

— Нет, сэр, — сонно ответил Баттерворт. — Я был в постели. И он вытянул пояс пижамных штанов в качестве доказательства своей честности.

— Что ж, здоровее будешь. Только в нашей работе здоровым быть трудно, а умным, Баттерворт...

Харгрив хмыкнул. Ужин с чесноком и

общество Джэнис привели его в хорошее настроение. Он усомнился, стоит ли ему придираться к парню, даже если учесть, что его отец скоро отправляется на пенсию. Однако Баттерворт был на удивление удачной мишенью. Он не мог устоять. Да и, Господь свидетель, ему надо встряхнуться, если он хочет чего-то добиться.

— Кто знает, может быть, ты еще всех нас удивишь. Итак, что у нас тут... — Он задержался, чтобы ткнуть в живот Баттерворту своим проникотиненным пальцем. — На редкость неприятное зрелище. Ты что ел на ужин?

— Свинину с карри, сэр.

— Прекрасно. А теперь поглядим. Мистер Финч, не будете ли вы так любезны...

Финч выдвинул ящик, от которого отошел Харгрив, и расстегнул “молнию” на пластиковом мешке, в который были помещены останки Ника, бывшего члена команды 7Н. То, что предстало взорам полицейских, было куском мяса, лишенным всяких человеческих признаков. Джэнис разглядывала его из-за спин мужчин с исключительно профессиональным интересом.

— Мой мальчик, ты никогда не догадаешься, где нашли этого красавца. Меньше двух часов назад он украшал собой часы банка “Мидлэнд”. Финч, насколько я понимаю, у вас было время осмотреть его. Есть что-нибудь интересное для нас?

Финч подошел к изголовью и низко наклонился, почти коснулся носом лица покойника, хрустя при этом коленными суставами. От него так и несло одеколоном, с помощью которого он старался избавиться от запаха химикалий, случайно пролитых за день на халат.

— Несмотря на холодную ночь, тело еще сохраняет тепло. Первая стадия трупного окоченения. — Он повернулся кругом, задев шариковой ручкой кусок кожи. — Ректальная температура...

— Это так важно? — спросил Харгрив, кривя лицо.

— Да, если тебе надо знать время смерти, — возмущенно отрезал Финч. Ему нравился Харгрив, но его легкомыслие раздражало Финча. — Вычитаем ректальную температуру из нормальной и делим на одну целую и пять десятых. Теперь посмотрите, гравитацион... уменьшение крови на ногах и ягодицах, здесь и здесь... — Он тыкал в труп своей ручкой. — Это означает, что он был помещен на часы буквально через несколько минут после того, как наступила смерть.

Баттерворт уже запихал пижаму обратно и пристально глядел на труп, отчего понемногу карри стал подниматься у него в животе.

— Множество следов внешних повреждений, — продолжал Финч. — Сломана ключица, также голени

и несколько ребер. Порваны мускулы. Очень пострадала кожа. Некоторые раны как бы налагаются друг на друга, как, например, на лопатках.

— Из чего следует, мистер Финч, что причина смерти... — перебил его Харгрив, неприятно усмехаясь, в основном для того, чтобы еще больше помучить констебля Баттерворта, у которого веснушки на лице выступили так ярко, словно он внезапно заболел корью.

— Не могу с уверенностью сказать, что он умер в результате повреждений, так что придется резюмировать, что он умер в результате потери крови.

— Бедняга! — прошептала Джэнис, единственная, выразившая сочувствие мертвому.

— Мистер Финч, будьте добры, объясните, каким образом могли быть нанесены эти повреждения?

Финч наклонился над трупом, как всегда, влюбленный в предмет своих исследований.

— Его тащили то ли по булыжникам, то ли по кирпичам. Под ногтями и под кожей найдены кусочки камня. А на глубине мускулов — дерево и стекло...

— Что?

— В животе, — сказал Финч, показывая на свой живот. — И еще кирпичом повреждены бедра до костей. Видите, здесь стекло прошло по глазу и по рту. Он сам откусил себе язык, и мы его не нашли. Я даже подумал, что он его проглотил, но потом догадался, что ему перекрыли горло. Пока я не стал ничего трогать, потому что мы еще не начинали вскрытие, но я был бы не прочь посмотреть на трахею. Думаю, там перо павлина.

— Простите?

Финч подался вперед, и на его лице появилась страшная гримаса.

— Перо павлина, или Pavo cristatus. Противные существа, но одного я держу у себя в саду.

— Что, черт возьми, оно делает у него в горле? — Харгрив был ошеломлен. — Вы можете достать перо?

Финч задумчиво поскреб подбородок.

— Не знаю, сумею ли извлечь его в целости.

— Не важно. Я вовсе не собираюсь хранить его как сувенир.

— Попробую. Подрежу трахею снизу и...

Харгрив весело улыбнулся Баттерворту, который поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финч бездумно засовывает ручку себе в рот. Ему вдруг стало не по себе.

— Благодарю вас, мистер Финч. Насколько я понял, даже в “Макдоналдсе” вы не могли бы купить лучше очищенного куска мяса. Итак, мои дорогие Лонгбрайт и Баттерворт, ваши соображения...

— Можете ли вы утверждать, что он был убит на земле?

— Замечательно, Джэнис. Нет. Кровь на тротуаре появилась после того, как труп оказался на часах. Она капала с большой высоты.

— Опять то же самое. Убит где-то наверху.

— Похоже на то. — Харгрив повернулся к Баттерворту с малоприятной улыбкой. — Это подвигло меня на то, чтобы вытащить вас из-под ночника на неоновый свет морга.