Верхний мир

Фаулер Кристофер

— Не трогай! — крикнул Симон. — Они наточены, как бритва, и намазаны ядом.

Роберт вгляделся и узнал старый пенни, отполированный так, что отражал свет. Эта монетка несла людям смерть.

— Ты присоединен. — Ли подался к Роберту. — Давай! Он нагнулся, а Симон встал. Кровь была у него на груди и на руках. Ли двинулся в сторону Джея.

— Он умер, Ли. Нам надо уходить.

За их спинами черные фигуры приготовились одолеть последнюю преграду. Еще одна волна наточенных монет обрушилась на крышу. Роза заставила Роберта встать и посмотрела на трос над головой.

—

Ты должен, Роберт! — крикнула она.

— Не могу, — отозвался он, поглядев на мостовую, до которой было шесть этажей лета.

— Давай, ради всего святого!

Подбежавший Ли толкнул Роберта в спину. Роберт, сопротивляясь, развел руки в стороны, но поскользнулся и потерял равновесие. Он перевалился через бортик, веревка натянулась и его потащило, хотя одной ногой он еще цеплялся за крышу. Ли сильно ударил его по ноге, Роберт поджал ее и полетел вниз во тьму.

Роза сама оттолкнулась от крыши. Когда веревка натянулась и она повисла на ней, у нее похолодело в животе, словно она в первый раз летела с американской горки. Металлический рукав над ее головой фыркал, соприкасаясь с тросом. Далеко внизу мелькали мостовые и тротуары. Ветер свистел у нее в ушах. А впереди крутился, как лоскутная кукла, Роберт.

Роза оглянулась на оставленный ими дом. Черные фигуры взяли Ли и Симона в кольцо. Неожиданно почти под самыми ее ногами промелькнула посыпанная гравием крыша, а наверху что-то щелкнуло, словно она поменяла направление, и теперь ее понесло сначала вверх над пилоном, а потом вниз. Высокий металлический прут остался справа, и она опять полетела вниз над плохо освещенными боковыми улочками. Сердце готово было выскочить у нее из груди и ни одной мысли не осталось в голове, когда город засверкал справа проносящейся мимо великолепной диорамой.

Крутая черепичная крыша осталась слева, а потом еще одна. Впереди была новая станция, и Розу резко повернуло направо. Она видела, как тот же поворот на огромной скорости сделал Роберт. Его как будто сильно отнесло в сторону, прежде чем он нырнул во тьму. Роза знала, что ей ничто не грозит, и все-таки обеими руками вцепилась в нейлоновый трос.

Она неотвратимо приближалась к черному зданию в викторианском стиле с белой балюстрадой. Трос поднялся выше пилона, и Роза инстинктивно подогнула ноги, хотя была уверена, что летит по крайней мере восемью футами выше. Еще одна станция, и снова вниз к ярко освещенным улицам Уэст-Энда, которые напоминали пульсирующие артерии.

Роберт поначалу боялся открыть глаза. Он кричал от страха, когда его ноги тыкались в пустоту, которая свистела и вопила у него в ушах, доводя его до полубессознательного состояния. Проскочив первую станцию, он решил, что теперь непременно упадет. С трудом он заставил себя открыть глаза и посмотреть наверх, где рукав мягко скользил по тросу над освещенным городом.

Роберт опять посмотрел вниз, когда летел между двумя высокими домами где-то за Тоттенхэм-Корт-роуд, и с удивлением понял, что больше не боится. Он был поражен и ослеплен красотой простершегося внизу города, который он словно облетал на вертолете.

Еще

немного, и трос резко повернул к центру города. Но к этому времени Роберт уже достаточно освоился, чтобы оглянуться и посмотреть, где Роза. Ее тело волнующе покачивалось, свитер туго обтянул груди. Пиджак она где-то потеряла. Роберту оставалось только молиться, чтобы вместе с ним не пропала и тетрадь Шарлотты. Девушка откидывала свои длинные ноги то влево, то вправо, с заметной уверенностью управляя движением.

Роберт испугался, когда его неожиданно потащило в сторону и вниз, но он успел повернуться и оказался лицом к театру Шэфтсбери, пронесясь мимо на огромной скорости всего в нескольких футах от него. Роберт попробовал раскинуть руки и понял, что так двигаться гораздо легче.

Теперь трос над головой пошел вверх. Скорости, которую он набрал, хватило, чтобы поднять его и прокатить вниз, как на американской горке. Он заметил, что Роза тоже раскинула руки, повторяя его жест, и громко рассмеялся, заглушая ветер, когда трос завернул над Ковент-Гарден, захватив краешек Пьяцца, где посетители сидели за запотевшими окнами дорогих ресторанов, а пешеходы стучали каблуками по булыжной мостовой. Роберт переносился от одной великолепной миниатюры к другой, словно на какой-нибудь гигантской ярмарке.

Когда же он увидал вдали отель “Савой”, ноги у него уже занемели, и заболела спина, к тому же пиджак с каждым взлетом и. падением все больше рвался в подмышках. Он не понимал, почему люди внизу не тычут в него пальцами. Ведь его так легко увидеть, когда он летит в ночном небе, словно супергерой из комиксов!

Потом его отнесло к задней стене отеля, крыша которого стремительно разрасталась у него под ногами. Это был конец путешествия. Роберт попытался было затормозить ногами, но удар оказался слишком силен. Тяжело дыша, он лежал на спине и тер бок, пока Роза, тоже стукнувшись, но сумев все же удержаться на ногах, не остановилась с открытым ртом в полном восторге от совершенного путешествия.

— Вовремя! — воскликнул кто-то у них за спиной. — А где остальные?

Роберт перекатился на бок и уперся локтем в крышу. Перед ним стоял высокий мужчина в черном глухом свитере и джинсах. Его обветренное загорелое лицо резко контрастировало с короткими светлыми волосами. Длинный острый нос разделял кобальтовые глаза. Ему было чуть-чуть за тридцать, и он был по-своему красив. Протянув широкую руку, он помог Роберту встать на ноги.

— Кто-то напал на нас. Одного убили, по-моему Джея, — задыхаясь, проговорил Роберт. — Мы не видели, что сталось с Ли и Симоном.

Из-за спины блондина появилось еще несколько человек, которые до этого прятались в лабиринте огромных алюминиевых труб.

— Я знал, что так будет. Я знал!

Блондин ударил кулаком по ближайшей трубе, которая ответила ему приглушенным рокотом. Худенькая бледная женщина подошла к нему и взяла за руку.

— Как же вы сумели добраться, а они не смогли? — в ярости спросил он.

— Они нас уже прицепили тогда, — защищаясь, ответила Роза. — Мы ничего не могли поделать.