Вереница
Шрифт:
Стивен машинально покачал головой, отвечая скорее на ужас в ее голосе, чем на слова.
– Вот человек, который напал на меня.
Значит, она не умерла. При этой мысли Стивен невольно потянулся к ней рукой, хотя она стояла слишком далеко, и он не мог коснуться ее, даже если бы она ему позволила. Она отпрянула, выдохнув:
– Не смей!
Стивен застыл на месте. Ему достаточно было просто видеть – а золотистый инопланетный свет подчеркивал ее бледность, проникал в глубь ее глаз, играл в ее клочковато остриженных волосах, выставляя напоказ все неувиденное тогда, в полутьме и панике.
– Флер! – взмолился он со слезами на глазах. – Ты видишь, Флер?
– Осторожно! – сказал кто-то. – Он сумасшедший.
Это был не ее голос. Он звучал напряженно, но в глубине таилось
И вдруг мир вновь стал густо населен. Четверо мужчин окружали его с разных сторон. Стивен, еще во власти наваждения, поднял руку, собираясь сказать: “Но ведь она жива!” А потом наваждение сгинуло, словно его сдул ментальный ветер, и Стивен почувствовал волны жажды мести, исходящие от мужчин. Они бросились вперед, но только один напал на него – двое других встали между ним и женщиной, а четвертый в замешательстве остановился. Стивен увернулся от нападавшего и метнулся к тому, который, как подсказывал ему инстинкт, был слабее всех. Он ударил противника в лицо, а потом вильнул в сторону, слыша за собой пыхтение преследователя, настигавшего его как волна, или поезд, или падающее дерево. Он в отчаянии бросился к стене, ударившись в нее на бегу коленями, бедрами, головой, и откатился в сторону. Вторая женщина крикнула:
– Сет! Давай сюда ружье!
И тогда Стивен изо всех сил рванул к зеленому пятну леса, видневшемуся в конце туннеля. Живот сводило судорогой, мокрая одежда нещадно царапала кожу, а спину жгло ощущение нацеленной пули.
– Сет! – Голос звучал более приглушенно, словно она тоже бежала и звала кого-то издали. – Принеси ружье! Это он! Это он изнасиловал Рози!
Наконец Стивен оказался между деревьев, все глубже зарываясь в их мягкую спасительную гущу.
33. Хэтэуэй
Вы не поверите, ребята, но я встретилась с дядей Стэном!
Я вся взмокла и выдохлась, когда вылезла наконец в главную пещеру, чтобы отправиться к женщинам. И тут меня останавливает один из этих военных и спрашивает: “Вас зовут Харриет?” Задумайся я хоть на миг, до меня бы дошло, что Стивен не знает меня как Харриет – но, как я уже сказала, я ничего не соображала и решила, что он все им рассказал и они поймали меня. Однако оказалось, что это дядя Стэн узнал у врачей, которые видели меня, когда я болела, что я живу наверху.
Сцена встречи была истерической. Дядя Стэн все твердил, как это чудесно, что он меня нашел, и взахлеб, со скоростью больше пятисот слов в минуту рассказывал мне обо всех чудесах, которые он узнал про корабль, – и тут же, перебивая себя, спрашивал, какого черта я тут делаю и как я могла быть такой безалаберной и неужели я не понимаю, что здесь опасно для меня и моего ребенка? Совсем как мальчишка, который показывает своему новому товарищу игрушки – и в то же время изображает из себя строгого дядюшку. Я совсем размякла, а потому просто упала в его объятия и слушала, какие грандиозные опыты он затевает и как он отправит меня домой при первой же возможности. Некоторые его идеи и впрямь сумасшедшие – например, что наш корабль как живой, только все, что здесь растет, на самом деле построено из крошечных мобильных блоков. Дядя Стэн в полном восторге от того странного случая, когда Софи (одна из докторш) разлила бутылку химикатов и не вытерла лужу, а камень, где была эта лужа, стал сам производить такую же жидкость. Короче, теперь они экспериментируют как бешеные, пытаясь понять, что еще он может воспроизвести.
Очень забавно наблюдать за ним, когда он с Софи, потому что она женщина как раз того типа, от которых он балдеет и с которыми у него никогда ничего не получается. Как с той девушкой, например, с которой он вместе изучал химию, или с той женщиной, с которой он работал в НАСА. Хорошо, конечно, что ему нравятся талантливые образованные женщины, плохо только, что дядя Стэн совершенно не умеет скрывать своих чувств. Софи – настоящая
Кто-то прошел рядом, и листок пришлось спрятать. В этом лагере коммунистические порядки; если кто-нибудь узнает, что у меня есть бумага, ее конфискуют для записей, которые делают люди вроде Софи и дяди Стэна. Здешний лидер работал раньше в лагерях для беженцев. Он навел строгий порядок в том смысле, где можно стирать белье и собирать имбирный хлеб. (Так назвали съедобную массу. Я хочу упросить дядю Стэна, чтобы он попробовал воспроизвести какие-нибудь специи, если кто-нибудь взял их с собой. Дядя Стэн способен есть каждый день одно и то же, как он сидел на супчике из пакетов, жареном рисе и бананах, когда был студентом, но у нас, остальных, есть вкусовые сосочки, которым хочется разнообразия). Арпад – типичный диктатор. Он жаждет прибрать к рукам весь корабль и установить на нем свой порядок, но в одном я с ним полностью согласна, А именно в том, что важнее всего сделать в первую очередь. Кое-кто заявляет, что надо организовать школы для нас, детей, поскольку мы, мол, не можем терять земную кал-туру (я знаю, как пишется это слово, я просто иронизирую), но Арпад сказал: нет, сейчас важнее всего изучить корабль. Я подпрыгнула от радости, услышав это. Дети, которые постарше, ходят на дежурства, но меня не берут из-за живота. Взрослые учат детей на ходу, как дядя Стэн меня, но поскольку такая учеба не отнимает много времени – пусть их.
Здесь, как и говорил дядя Стэн, есть группа “зеленых беретов”. Они с Арпадом вечно обсуждают, как что организовать, а еще они тренируют ребят, из которых сформировали что-то вроде разведывательно-боевого отряда. Несколько военных действительно пропали в большой темной пещере, причем не исключено, что их утащили инопланетяне, а один человек из их отряда умер от гриппа. Дядя Стэн у них вроде консультанта по звездолетам, и все свои идеи он сперва сообщает Софи, а потом им. Они узнали, что я племянница дяди Стэна, и я не сомневаюсь, что они нашли бы меня даже в толпе клонов и увезли бы на летающей тарелке в дыму и сверкании молний. Но, похоже, Стивен все-таки никому ничего не сказал. Интересно, где он?
Скоро наступит тьма. В лагере есть механические часы, а кроме того, они вывешивают разноцветные флажки на вершине горы, похожей на замок, которая служит им штаб-квартирой. Сейчас флажок темно-синий, что означает последние три светлых часа. Они здесь строят город: срезают покрытие с пола (когда его срезают, оно рассыпается в пыль) и возводят стенки из аргиллита. Мне выделили комнатушку рядом с дядей Стэном, хотя стены тут пока – одно название, и если ты хочешь раздеться без посторонних глаз, приходится делать это лежа. В пещеры отсюда ушли немногие, и то только в те, которые находятся на первом “этаже”. Я думала было намекнуть им, что можно жить и выше, но я еще не готова рассказывать о своей пещере. Я просто сказала дяде Стэну, что жила среди карликовых деревьев. И это отчасти правда. Вы бы слышали его идеи насчет этих деревьев!.. Он опекает меня, как маленькую, и даже повел в женскую пещеру, как будто я не шла туда, когда меня остановили. Он хотел, чтобы я поблагодарила их за то, что меня выходили. Еще он хотел, чтобы я извинилась, но всему есть пределы. Я, в конце концов, уже взрослая.
Надо сказать, они обрадовались, а та наседка была просто счастлива, что теперь за мной есть кому приглядеть. Она, правда, этого не сказала, но там и без слов все было ясно. Ну да ладно. С дядей Стэном я как-нибудь управлюсь. (Очень надеюсь, что нам удастся сделать масло для лампы, чтобы не сидеть во тьме по ночам.) Дядя Стэн поболтал немного с Мариан (мисс Уэст), которая, оказывается, была химиком. В общем, она…
Свет вырубился… спокойной ночи…
34. Софи