Вердана

Малиновская Майя Игоревна

Там же было нечто, седьмое — медузоподобное с пупырышками, которые периодически превращались в щупальца, не меньше сотни. Оно пульсировало и напоминало морское животное.

Осмотр закончился, к тому времени на лицах двух молодых людей появилась бледность. Эл не осматривали, она догадалась, что заочно ее уже знают, в осмотре нет надобности. Эл подошла к друзьям, встала рядом. Димка покосился, Эл подмигнула ему, потом перевела взгляд на Алика, он слабо улыбнулся.

К ним подошел Торн, они образовали круг.

— Ну что же, я готов сообщить, что вы с этого момента являетесь учениками

спасательного корпуса. Под моим руководством и с помощью моих помощников вы будете осваивать новое дело. Работа будет колоссальная, но не бойтесь. Главное — слушаться и добровольно выполнять то, что потребуется. Посмотрим, на что вы годитесь. Многое, что вы знали на Земле, понадобиться здесь, старый опыт, надеюсь, не забыли. Эл, ты пойдешь со мной. А вы, — он кивнул Димону и Алику, — можете быть свободны. Ваши помощники найдут вас, если потребуется. Советую осмотреть судно, здесь много интересного.

Эл последовала за Торном, бросив прощальный взгляд на друзей.

Торн стал говорить прямо в галерее, в которую они вышли из круглого зала. Торн шел не оглядываясь. Эл догоняла его, стараясь не упустить ни слова.

— Ты уже не сомневаешься в выборе? — начал он вопросом.

— Почти, — ответила Эл.

— У нас мало времени. Чрезвычайно мало. Я объясню на ходу. Мой корабль участвует в сложной операции. Однажды Галактис совершил ошибку, смешав на планете две расы. Эксперимент оказался так удачен, что это считалось едва ли не великим экспериментом. Последствия сказались спустя тысячелетия. Планете грозит катаклизм, не всей, но выживание разумных существ, там под вопросом. Мы должны эвакуировать наблюдателей. Тебе нужно будет вытащить одного из них. Мы его потеряли.

— Почему я? — последовал естественный вопрос.

Торн его ждал, и ответ был готов. Торн завел Эл в уединенное место и усадил.

— Видишь ли, девочка. События разворачиваются непредсказуемо. За последние несколько лет произошло много странного на Фаэтоне, так условно мы назвали планету. Наши наблюдатели пропадают один за другим; они не умирают, но наотрез отказываются возвращаться. За теми, кого мы еще контролируем, установлен постоянный контроль. Происходит следующее. Мы подменяем одного из случайно погибших обитателей планеты копией. Это очень старинный, хорошо отработанный трюк. Наблюдатель точно копирует свою модель и внешне и внутренне, в него поселяют личность того, кого он должен играть. Но со временем личность погибшего начинает обладать сознанием наблюдателя, и мы его теряем. Спасенных приходится долго лечить. Раньше такого никогда не случалось. На Фаэтоне все шло хорошо, но в преддверии будущей катастрофы ситуация изменилась. За последний месяц мы потеряли очень многих. Там есть и земляне. Один из них достанется тебе. Разведка не нашла его до сих пор. Все наблюдатели, и он в том числе, имеют связь, он ее утратил. Если он мертв, твоя задача упрощается. Если жив, у тебя будет три недели, чтобы спасти его. Я говорю тебе только основные моменты, детали выяснишь при подготовке. Почему ты? Дай мне слово, что не будешь впадать в отчаяние и примешь то, что я скажу, как должное?

— Вы меня пугаете, — Эл нахмурилась. — Речь идет о моих способностях?

— Да. У тебя гибкая биологическая

матрица, — сказал Торн и вкрадчиво посмотрел на Эл, он ждал реакции.

Она спросила:

— Что это значит? Я не понимаю, что такое гибкая матрица?

— Это значит, что ты, при определенных условиях, можешь мутировать в любое существо, в определенных пределах, разумеется. У обычных людей матрица постоянная — это набор биологических, созданных эволюцией, качеств. Люди не меняются, а ты можешь.

Он увидел, как лицо Эл окаменело, глаза округлились, она открыла рот и замерла. Торн не ожидал шока. После некоторого ожидания он похлопал Эл ладонью по щеке. Эл шумно вздохнула и отшатнулась, а потом ее стало трясти, как в лихорадке.

Торн подвинул свое сидение ближе, взял её руки в свои и сжал.

— Кто я? — простонала Эл. — Кто я? Отвечайте… Отвечайте.

Она помрачнела, глаза стали пустыми. Торн был удивлен.

— Что это значит?.. Что это значит? — стала повторять она.

— Эл, — позвал ее Торн.

Она не отозвалась. Торн стал трясти ее за плечи, она не обращала на него внимания, только шевелила губами, словно спрашивала у самой себя.

Торн вызвал врача. Он пришел в сопровождении двоих землян. Девушка никак не отреагировала на их появление. Ее осматривали, заглядывали в глаза. Эл молчала, теперь она даже не говорила ничего.

— Что это? — спросил Торн у одного из землян.

— Сильный шок. Что произошло, капитан? — врач был удивлен не менее Торна.

— Это не шок, — поправил его маленький гуманоид. — Уходите немедленно. Все.

Двое землян моментально выполнили приказ врача, увлекая за собой Торна.

— Мне необходим хотя бы один стерц! — крикнул им в вдогонку гуманоид. — Закройте дверь защитным экраном.

* * *

Эл открыла глаза и поняла, что лежит на холодном полу лицом вниз. Она перевернулась на спину. В груди было холодно, словно туда набили льда. От холода ее стал бить озноб.

Над ней склонился маленький человечек, его тонкая шея смешно изогнулась.

— Доктор? — удивилась она.

— Узнала. Как себя чувствуешь? — спросил он не очень четко.

— Голова болит, — ответила Эл. — Гудит. Холодно.

— Понимаешь, что произошло? — последовал вопрос.

Эл закрыла глаза, напрягла память и простонала.

— Приступ, — выдохнула она.

— Да. Очень сильный. Ты имеешь характеристику выдержанного существа, — сказал доктор, — я же вижу иное.

— С некоторых пор, так и есть, — подтвердила Эл.

— Слишком неадекватно переносишь аномалии своей природы, — прокомментировал врач.

— Что? — Эл с трудом его понимала. Гул в голове не утихал и мешал ей слушать.

— Помнишь, как разрушила камеру для исследований? — спросил маленький гуманоид.

— Так это действительно вы?

Гуманоид поклонился.

— Я опять что-то испортила?

— Нет. Здесь все устроено так, что навредить ты не можешь. Только то, что было тогда, и то, что сейчас — совершенно не похоже одно на другое.

— Я не могу ничего сказать. Я ничего не знаю. Опять все изменилось? И я?

— А ничего не произошло. Ты сейчас — обычный человек, — успокоил ее доктор.