Вера
Шрифт:
— Вер, привет! — заходит в кабинет Василий.
— Привет, — расплываюсь в улыбке.
— Ещё раз спасибо за субботний вечер.
— Это мне надо тебя благодариться. Мороженым накормил, на аттракционы сводил, до дома проводил. Кстати Пашка всё воскресенье ныл, когда мы с дядей Васей снова пойдем гулять.
— Да хоть сейчас. Ты же знаешь, что я только за.
— Знаю, Вась. Но не хочу, чтобы мальчишки к тебе сильно привязывались.
— Почему, Вер? — искренне удивляется мужчина. Неужели он не понимает таких очевидных вещей?
— Вась, это неправильно. У них же
— А кто сказал, что я им в отцы набиваюсь. Так в друзья.
— Если только в друзья, — улыбаюсь, понимая, что все-равно это неправильно. Ведь когда-нибудь Василий женится, заведет своих детей и как правильный отец будет уделять им всё своё внимание. А мои уже привяжутся, будут ждать общения, переживать.
— Чем в воскресенье занималась? — вырывает меня из мыслей коллега.
— Не поверишь! У нас сосед Ефим приволок из командировки новый агрегат. Музыкальный центр называется. Такой большой магнитофон с огромными колонками, даже пульт свой имеется. Всей толпой осваивали чудо-технику. Хорошо, что у нас сосед этажом ниже инженер. Петрович быстро разобрался что к чему, все как надо и где надо подсоединил. А потом включили Modern Talking «You're My Heart, You're My Soul» и отплясывали с соседями, не хуже, чем на свадьбе. Звук конечно что-то! После посидели немного, отметили крупную покупку. Тётя Клава вытащила свои соленья. Пальчики оближешь. У Фимки родители сами самогонку гонят, вот он всех угощал. Сам понимаешь, не откажешь, обидится. Одну рюмку я пригубила. Больше не стала. Все-таки сегодня на работу.
— Да, знаю, знаю про музыкальный центр. Кстати, у Михалыча такой дома стоит. Тоже недавно приобрел. Теперь свою классику на нем слушает. Недешевое удовольствие я тебе скажу.
— Давыдов любит классику? — удивляюсь я. Редко встретишь человека, который в наше время слушает что-то другое, кроме попсы. Тем более классическую музыку.
— Да, прямо-таки фанат. А что за сосед? — напрягся Василий.
— Фимка-то? Он у нас молодец. Крутится, вертится как может. Его жена с дочкой ни в чем себе не отказывает. Летом даже в Сочи собираются.
— Молодец мужик, — расслабляется и снова улыбается во весь рот мой коллега.
— Что есть, то есть, — соглашаюсь, параллельно поднимая трубку рабочего телефона.
— Приёмная заместителя Главы, слушаю.
— Вера Борисовна, добрый день. Звоню вам из школы. Меня зовут Римма Михайловна и я классный руководитель Павла. Нужно, чтобы вы срочно пришли в школу, — меня сразу затрясло, что могло случиться с моим мальчиком. Беру себя в руки и продолжаю цепляться за трубку. — Дело в том, что Павлик подрался с одноклассником.
— Что-то случилось с сыном? — замираю я.
— Нет, с Павлов все в порядке. У него только ссадина.
— Значит со вторым мальчиком?
— У Коли синяк под глазом. Но жить будет. Мальчики сейчас оба в медпункте. Тамара Ивановна обрабатывает им боевые ранения.
— Тогда для чего мне приходить в школу? — настораживаюсь.
— Вера Борисовна, в школу на всех порах несутся родители второго мальчика. И они хотят понять, почему их сына побили.
— Римма Михайловна, как я поняла, в драке оба мальчика участвовали.
— Нет, что вы. Вас никто не обвиняет, — лебезит учительница. А я все-равно чувствую, что все шишки хотят свалить на нас.
— Римма Михайловна, дело в том, что я сейчас на работе. Это никак не может подождать до вечера? — потираю виски, которые начинают пульсировать набатом.
— Вера Борисовна, — грубо перебивает меня женщина, отбрасывая всю напускную вежливость, — тот ребенок, с которым подрался ваш сын, из очень непростой семьи. Там такой папа, что вам все-таки необходимо прийти. И желательно вместе с мужем, — моё сердце падает куда-то в район пяток, а может и ниже. Не представляю, как буду выкручиваться из этой ситуации. Что там за родители такие?
— Хорошо, Римма Михайловна, сейчас буду, — кладу трубку и поднимаю свои огромные испуганные глаза на коллегу.
— Вась, ты говорил, что я могу к тебе обратиться по любому поводу.
— Что случилось, Вер? На тебе лица нет.
— Павлик с кем-то подрался. Меня вызывают в школу. Сейчас. И желательно вместе с отцом ребенка. Но ты же понимаешь, что Игоря здесь нет. Ты не мог бы…, - тяну я, пытаясь собраться с духом. Все-таки неудобно втягивать мужчину в свои проблемы, — сходить в школу со мной?
— Вер, сейчас?
— Да!
— Хорошо, только не трясись так. Михалыча только предупредим и поедем.
— О чем предупредите? — заходит в кабинет начальник. — Что случилось?
— Михаил Михайлович, — тараторю я, — у меня сын в школе подрался с одноклассником. Срочно вызывают вместе с отцом ребенка. Игоря в городе нет. Вот я и попросила Васю съездить со мной.
— Значит так! Василий сейчас идешь в приемную Главы и через секретаря передаешь, что я уехал по срочному вопросу. А ты, Вера, накидывай свой плащ и поехали.
— Куда? — не поспеваю я за четкими мыслями своего начальника.
— В школу, Вера. Решать вопрос с твоим сыном.
— С вами? — шокировано смотрю на начальника.
— Со мной Вера. Ты ещё не оделась? — сверлит своими темными глазищами Давыдов.
— Ага, — бегу за верхней одеждой. Перекидываю через локоть плащ и практически кричу.
— Я готова! — адреналин в моей крови разгоняется не на шутку, а все из-за страха за сына и из-за того, что как вовремя появился Давыдов.
— Поехали, — кивает мне начальник и быстрым шагом идет вперед.
Перевожу взгляд на опешившего Василия и лишь губами говорю:
— Спасибо, — он как-то заторможено кивает головой и провожает нас глазами. Надеюсь не забудет сходить к Главе. Не хочется подводить своего шефа.
Прибавляю шаг, пытаясь догнать Давыдова, и, сбивчиво говорю.
— Нам на двойку. Как раз до школы.
Мужчина ничего не говорит, и мы продолжаем спускаться на первый этаж. Там он поворачивает к запасному выходу и продолжает идти. Я решаю с ним не спорить, хотя через центральный вход было бы короче. Но одно то, что Михаил хочет мне помочь вызывает во мне волну такой безграничной благодарности, что я готова даже вокруг администрации обойти. Лишь бы он был рядом, когда появятся те самые непростые родители.