Вера
Шрифт:
Тишина. Интересно, она сейчас пребывает в полном шоке или все же понимает, что я ее разыгрываю?
– Это ваша школа? – осторожно интересуется девушка.
– Не совсем, – уклончиво отвечаю я.
– В каком смысле?
– Я был преподавателем. Теперь просто администратор, у которого очень мало обязанностей.
На самом деле, у меня нет обязанностей. Меня взяли на эту должность не из-за хорошей памяти, а из-за жалости. Четыре года назад я был лучшим преподавателем в «Альтер Эго» и подающим надежды молодым художником. Я готовился к своей первой выставке, но потом случилась
– Сочувствую, – произносит девушка.
Я остро ощущаю, что ей тяжело говорить со мной. И, кажется, неприятно.
– Заберите, – я двигаю пакет ближе к ней. – Не люблю ни кофе, ни шоколад. Только, пожалуйста, не спрашивайте, как я понял, что внутри.
Последние мои слова звучат довольно резко – я сразу это понимаю, но уже поздно.
– Я вас услышала, – тихо, с виной в голосе говорит девушка и, едва стуча каблуками, уходит, оставив после себя лишь легкий запах цитруса и жасмина.
3
15 декабря, четверг
Выходные, которых я так ждала, обернулись катастрофой. Сначала накрылись наши субботние посиделки с подругами из-за того, что Ира и Варя уехали со своими мужьями в Европу, а затем в воскресенье Артур огорошил меня новостью, с которой я никак не могла смириться.
– После нашей свадьбы я некоторое время еще побуду в Москве, – сказал он за ужином.
– Прекрасно! – обрадовалась я. – И сколько мы здесь пробудем?
– Я не сказал «мы», Вера. – Артур так сильно надавил вилкой на свой стейк слабой прожарки, что из него потек кровавый сок. – Ты поедешь в Нальчик и будешь жить там.
– Одна? Без тебя?
– Можешь приглашать к себе моих маму и сестер, своих подруг.
– Откуда я возьму подруг, если ни разу еще там не была. – Его решение сильно разозлило меня. Особенно его тон, не терпящий возражений.
– Ничего, заведешь.
– Почему я не могу остаться здесь с тобой? – не понимала я.
– Потому что не хочу, чтобы ты после свадьбы продолжала разгуливать по городу и посещать клубы. – На последнем слове Артур скривился и отправил в рот кусочек стейка.
– То есть всего этого я буду лишена, когда переду? – Мне кусок в горло не лез от возмущения.
У меня на безымянном пальце уже несколько месяцев красовалось дорогущее кольцо с бриллиантом, через полгода наша свадьба, а он вдруг такое выкидывает.
– Милая, ты знаешь, что означает фраза «замужем»? – Артур изобразил улыбку, но его светло-карие глаза не улыбались. – За мужем, понимаешь? Жена всегда должна стоять за мужем – не выделяться, не шастать одна по городу.
– Вот оно как… – пробормотала я. Он хочет, чтобы я жила в его тени.
Спорить было бесполезно. Артур лишь скажет: не нравится, не держу. Высказать свое недовольство я могла только маме, что и сделала сразу же, как вернулась домой. Вот только мама не посчитала это проблемой.
– Все правильно Артур сказал. У тебя и правда слишком много свободы. И в клубы ходить ты зачастила со своей Ленкой. Я тебе еще в школе говорила, что надо от нее избавиться. Надо тебе урезать
Лена – моя лучшая подруга с начальных классов. Она, по мнению мамы, из неблагополучной семьи: матери нет, отец алкоголик. Однако Лена несколько лет назад удачно вышла замуж и теперь у нее много денег и любящий и любимый муж. А вот у меня, похоже, будет только много денег, которыми, даже если я и буду свободно распоряжаться, меня уже не удивить.
Понедельник тоже не принес ничего хорошего – я весь день провалялась в кровати, жалуясь Лене на свою жизнь.
Во вторник утром я подумала о том, чтобы отменить занятие в художественной школе. Настроения на это совсем не было, к тому же не хотелось видеть Дениса. Не то чтобы я на него обиделась, просто наше знакомство вышло каким-то неправильным, бестактным и немного конфликтным. Я не любила бывать с кем-то в неприятных отношениях, поэтому всегда первая шла на мировую, но в ситуации с Денисом я не знала, что делать. К нему и на хромой козе не подъедешь.
Взяв телефон, я уже набрала номер школы, как внезапно передумала и скинула вызов. Сдаваться я тоже не любила, а это сейчас была настоящая капитуляция.
– Не любишь кофе и шоколад, значит, – бормотала я, капаясь в нашем баре. – А элитный купажированный шотландский виски 12-летней выдержки ты тоже не любишь?
Положив подарок в красивый пакет, я быстро собралась и отправилась в «Альтер Эго». Какого же было мое разочарование, когда Дениса не была у стойки регистрации.
Светловолосая девушка с фиолетовыми дредами и ярко подведенными черным карандашом зелеными глазами улыбнулась и спросила, нужна ли мне помощь. Я помотала головой и, озираясь по сторонам, зашагала в сторону своего класса.
Время тянулось бесконечно долго. На прошлом занятии мы с преподавателем начали писать маслом зимний натюрморт: снежный фон, веточка ели, рябина, апельсины и несколько блестящих шаров. Зиму я не любила и ёлку никогда не наряжала – любовь к Новому году родители мне не привили. То, как все его ждут, радуются снегу и гирляндам, загадывают желание, – казалось мне глупостью. Вера в чудо, в волшебство, во что-то лучшее? Не смешите меня.
– Что ж, наше время закончилось, – с сочувствием произнесла Марина Львовна. – Увидимся в четверг!
– До свидания, – через силу улыбнулась я.
За стойкой регистрации все еще стояла девушка с дредами. Дениса нигде не было. Наверно, сегодня у него выходной.
Надев шубку и поправив прическу, я вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Домой идти не хотелось. Лена гостила у родителей мужа, а девчонки колесили по Европе. Мне же было одиноко и паршиво в этом еще светлом море гирлянд и всякой новогодней мишуры.
Увидев неподалеку литературное кафе, я стремительно зашагала к нему. Читать я всегда любила, но в последнее время мало это делала. Однако сейчас, зайдя в кафе, я буквально набросилась на книжные полки. После долгого выбора я взяла «Север и Юг» Элизабет Гаскелл, заказала двойной капучино и уселась в удобное кресло у окна. Так незаметно пролетел день и наступили сумерки. Посыпались гневные сообщения от мамы: