Вера. Надежда. Смерть
Шрифт:
Мне показалось, или на мгновение его глаза скользнули по моему лицу? Делая вид, что откашливается, Руслан взглянул исподлобья мне прямо в глаза. От неожиданности я замерла и не успела среагировать. Он отвернулся первым. Чертова шляпка с ее бесполезной вуалью! Похоже, сквозь нее прекрасно видно, как я на него смотрю. Чтобы избавиться от искушения, я всем телом развернулась к купели. Самое время – подошла Валина очередь.
В белом раздельном купальнике она и до погружения вызывала далекие от крещения мысли, а когда священник трижды окунул ее с головой в воду, по церкви пробежал ропот. Я поспешила ей навстречу с белой длинной
Пока я наблюдала, как батюшка пытался надеть на Валю чересчур короткую цепочку с крестиком, кто-то положил руку мне на талию. Я замерла, боясь разочароваться.
– Можешь мне объяснить, почему он стал крестным? – поравнялся со мной и кивнул на Руслана Илья.
– Спроси у новокрещеной, – подняла глаза к сводчатому потолку я.
– Между прочим, он мне жизнь спас, – отжимая волосы и вытирая волочащимся по полу подолом рубашки капли, сказала Валя.
Я так и не заставила себя развенчать Валины иллюзии. Знала бы она, что Руслан предлагал ею пожертвовать, чтобы поймать убийцу…
– Вообще-то, это я маньяка застрелил, – заметил Илья. – А Аделина уговорила убийцу тебя отпустить.
– Ну и пусть. Все равно круто, когда твой крестный – чувак из телека.
– Куда уж мне, обычному менту.
– Вот именно. Пойдем-ка, – подхватила меня под руку Валя, – подышать свежим воздухом надо.
– С ума сошла? Ты же вся мокрая. Август уже. Знаешь, как холодно по утрам?
– Не нуди, – проговорила она сквозь зубы.
Только в этот момент я заметила переступающего порог Руслана. Вместо ответа я покачала головой и позволила подруге вытащить себя на улицу. Остановившись у входа, Руслан достал из белой коробочки что-то вроде мундштука и маленькую, как будто обрезанную наполовину сигарету. Я уже слышала об этой системе для нагревания табака, но название вылетело из головы.
– А резиновую женщину когда купишь? – вышел следом за нами Илья и, увидев дымящего Руслана, достал пачку обычных сигарет.
– Как только изобретут искусственные легкие, – отозвался тот, и я впервые за день услышала его низкий с хрипотцой голос. Кажется, по этому голосу я соскучилась чуть ли не больше, чем по глазам. Тем самым, что мимолетно проскользнули по мне, тут же сосредоточившись на горизонте. Я с трудом оторвалась от них и повернулась к Илье.
– Давно ты куришь?
– С тех пор, – откинул со щелчком крышку Зиппо он, – как задолбало трястись над собственным здоровьем. Захотелось уже пожить.
Шагнув к нему, я шепнула:
– А для тебя это безопасно?
Я уже пару раз сталкивалась с одним из последствий лейкемии, которую Илья перенес в подростковом возрасте – приступами паники. Оба случая произошли в самый неподходящий момент, когда от Ильи зависели наши жизни. Кто знает, как его организм отреагирует на никотин и еще полтаблицы Менделеева, содержащейся в сигарете.
– Серьезно? Это ты спрашиваешь меня о безопасности? Сама знаешь, жить вообще опасно, – поднял брови он, – можно же умереть…
– Уезжает! – в прямом смысле влезла между нами Валя и, схватив меня за руку, попыталась сдвинуть с места. – Ну что ты стоишь?!
– Пусть
– А ты? – Валя накинулась на Илью с кулаками, благо в силу разницы в росте достала только до груди. – Опять все испортил!
– Оставь его в покое, он-то здесь при чем?
– Не понятно, что ли? – на этот раз успешно оттащила меня она. – Прилип к тебе, как банный лист, даже поговорить с Русланчиком не дал. Да если бы не он…
– Ничего бы не изменилось. Руслан с самого приезда ни разу на меня даже не взглянул.
– Но приехал же!
– Потому что ты попросила его стать крестным, от такого не отказываются.
– Отказываются, еще как. Раз согласился, значит между вами все еще может быть.
– Только не с женатым мужчиной, – покачала головой я. – Не с мужем моей подруги детства.
– Да? Ну и где же его пассия? Что-то я ее в церкви не видела. И в тачке тоже. Может, в багажнике спряталась, а, как думаешь?
Валя толкнула меня в бок. Я засмеялась в ответ, хотя в душе готова была расплакаться. Машина Руслана скрылась за поворотом. Вряд ли кому-то, даже Вале, удастся снова хотя бы на час вернуть его в мою жизнь.
Глава 3. Он закончил игру
Надя втянула ноздрями полиэтилен. Обмотанная вокруг головы пищевая пленка позволяла открывать и закрывать глаза, но смешавшиеся с тушью слезы сделали ее почти непрозрачной. Она видела только силуэт того, кого в прошлой жизни звала Вадимом. Он все отдалялся, а Надя ползла следом со связанными за спиной руками, забыв об ободранных коленях. Всего каких-то пару часов назад она готова была умереть за сигарету, а теперь молила только о глотке воздуха.
Наконец, когда у нее уже не осталось сил ползти, а голова совсем пошла кругом, он остановился. Надя широко открыла рот, как будто это помогло бы воздуху пройти сквозь полиэтилен. В этот момент пленка натянулась и со щелчком лопнула. Надя услышала собственный надрывный вздох, а потом ощутила палец, елозящий у нее во рту. Еще час назад она бы попыталась его укусить, но теперь это не имело смысла. Главное – дышать.
Не успела Надя насладиться таким режущим и одновременно излечивающим воздухом, как палец выскользнул из ее рта, и на лицо легла тяжелая ладонь. Надя затрясла головой, пытаясь скинуть ее и вновь получить порцию кислорода. Вторая рука уперлась ей в затылок, не давая пошевелиться. Извиваясь всем телом, Надя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Если она сейчас отключится, в себя уже не придет. А может, это и к лучшему? Пусть все закончится. Неважно как, только бы поскорее.
Тело по инерции продолжало извиваться, сломанные ноготки впивались в веревку на запястьях, живот колыхался, словно слипшийся шарик, в который безрезультатно пытаются закачать воздух. Надя вздрогнула и замерла. В последний раз ощутив саднящие от укусов бока, обожженные кончики пальцев, она будто провалилась сквозь тело, которое ей больше не принадлежало, в наркозную черноту.
Обжигающий ноздри запах вернул Надю к боли. Ее тело лежало на спине, между ног у нависшего над ней Вадима. Связанные руки упирались в поясницу. Держа возле ее лица что-то белое, источающее огненный запах, мучитель качал головой.