Вера. Надежда. Смерть

Иванова Анна

– Ну кто так делает?! – возмутился Илья, стоило мне взять пистолет в руки.

– Я в тебя еще даже не прицелилась, а ты уже критикуешь.

– Ты никуда еще не прицелилась, а уже положила палец на спусковой крючок. И как ты стоишь!

– Как же?

– Неправильно. Смотри.

Он подошел ко мне и вместо того, чтобы показывать, как надо, обнял сзади. Его ладони накрыли мои руки, уверенно направили дуло в цель. Ощутив близость его сильного, горячего тела, уверенность, которую до сих пор никогда в нем не замечала, я чуть не задохнулась. Запах пороха смешался с ароматом его тела. Илья наклонил голову, чтобы точнее прицелиться. Щетина на его

щеке скользнула по моей коже.

– Стреляй, так хорошо.

Не нажав на спусковой крючок, я повернула к нему голову и почувствовала его дыхание на своем лице. Завтра буду жалеть. А если ложь из отзыва вдруг окажется правдой, буду жалеть всю жизнь, что узнала об этом с единственным другом-мужчиной.

– Кажется, мне пора, – будто прочитав эти мысли в моих глазах, сказал Илья, но вместо того, чтобы выпустить меня из объятий, продолжал стоять, не отводя глаз. Только после того, как я кивнула, он отпустил меня, а я снова смогла нормально дышать.

Глава 12. Не самые плохие дни

Влив в бунтующие внутренности третью чашку эспрессо за утро, я открыла полку. На ней стояли две непочатые бутылки виски. Палец погладил пухлое горлышко одной из них, обогнул угол и скользнул по стенке бутылки. Жалко. Денег на карте почти нет. Ради продвижения нового курса уже пришлось продать пару сумочек на ебэе и беговую дорожку друзьям семьи. В ближайшее время пополнить бар не получится.

– Вот и хорошо!

Я одной рукой подхватила обе бутылки и со звоном опустила их в мусорную корзину. Давно пора. В последнее время из ритуала расслабления алкоголь перешел в разряд хобби – того, что делаешь с большим удовольствием и завидной регулярностью. Правда, количество раньше не давало поводов для беспокойства. Чуть не переспать с младшим братом подруги детства – чем не повод? Прости, Джек, но нам придется расстаться.

А может, причина была не в алкоголе? Я еще раз оглядела бутылки с золотистой жидкостью. Вдруг всему виной тот дурацкий отзыв, в котором меня назвали фригидной? Или трехлетнее отсутствие мужчины в моей постели? Или привлекательность самого Ильи? Вместо того, чтобы ответить хотя бы на один из этих вопросов, я с силой захлопнула крышку корзины. Словно это ящик Пандоры, из которого вот-вот полезут все беды мира… Только они, как утверждает психиатр, на самом деле у меня в голове.

Агорафобия. Боязнь открытого пространства. В моем случае, скорее страх перед чужими людьми в этом пространстве. Больше всего меня пугает необходимость выходить из дома в одиночку. Знаю, я способна перешагнуть порог квартиры без посторонней помощи, но стоит это сделать, как сердце начинает колотиться с такой силой, что изнутри сотрясается все тело, воздух будто застревает в легких, живот сводит, а кожа становится липкой и холодной от испарины.

Не помогли даже выписанные врачом антидепрессанты. Наоборот, в первое время благодаря пилюлям появились новые, незнакомые мне до тех пор симптомы. Пару недель я чувствовала себя так, будто собственными руками убила обоих родителей. Ощущение страшной потери в купе с терзающим чувством вины. Спустя полмесяца, как и обещал психиатр, активное вещество накопилось в организме, стенания по лже-погибшим родителям перешли в тоску по недавно почившей от старости вымышленной кошке. Когда и эти эмоции испарились, не осталось вообще никаких.

Это были не самые плохие дни. Я почти не вспоминала о Руслане, а если думала, то скорее по привычке, чем от нахлынувших чувств. В работе ясная голова тоже помогала.

Вот только с поставленной задачей лекарства не справлялись. Мне по-прежнему было до паники страшно выходить из квартиры одной, зато реакция и чувство самосохранения начали давать сбои. Я переходила дорогу, не глядя по сторонам, и только благодаря Егору пару раз не оказалась под машиной. Еще опаснее – забывала запереть входную дверь. Не самая безобидная оплошность, когда неподалеку разгуливает мечтающий добить тебя маньяк. От антидепрессантов пришлось отказаться в пользу Джека Дэниэлса. Теперь же обнаружился и его побочный эффект.

Раздался долгожданный звонок в дверь. Перед тем, как всучить зевающему Егору велосипед, я достала мусорный пакет из корзины.

– Ни… чего себе! – выдохнул он, разглядев содержимое. – Шикуем! Может, ты уже мне на новую видюху заработала?

– А кто говорил, что с новой приставкой ему компьютер не нужен?

– Тот, кто рассчитывал на карманные деньги. Знаешь, сколько на соньку игры стоят?

– Будут тебе карманные деньги.

– Да ладно, это я так… – подхватил фэтбайк он и кивнул на пакет. – Сама донесешь?

– Справлюсь.

С велосипедом, пусть и с широкими колесами и мощной рамой, я бы тоже справилась. Не зря же всю юность занималась кросс-кантри. На соревнованиях встречались такие трассы, на которых велосипед ехал на мне дольше, чем я на нем. Самая интересная как раз ждала впереди, на мировом чемпионате, если бы во время прыжка у меня не отвалилось колесо. Но вовсе не травма мешает мне каждое утро спускать велосипед со второго этажа самостоятельно. Всему виной тот самый страх переступить порог квартиры в одиночестве. После изнасилования я все время проводила дома. Только на велосипеде я смогла почувствовать себя недосягаемой для людей. Пешеходу меня не догнать. Фэтбайк же дал мне возможность кататься там, где не ездят машины. Он дал мне иллюзию свободы.

Добравшись до берега реки, я почувствовала, как тяжело стали крутиться педали. Ощущение, которое мой мозг сам собой связал со спокойствием. Колеса загребали мощным протектором влажный песок, то и дело забрасывая его мне на спину. Отчасти, поэтому я вновь начала носить велоформу – после стирки она сохнет гораздо быстрее обычной одежды. Еще из-за мягкого памперса. Все-таки приходится ездить по камням и корням деревьев. Но в первую очередь, из-за кармана на спине. Обычно туда кладут бутылку с водой или протеиновый батончик для перекуса. В моем идеально поместился электрошокер.

Подъезжая к поваленному дереву, я заранее напряглась, зная, что меня там ждут. На стволе сидел щуплый невысокий парнишка. Возможно, взрослый мужчина. Определить, сколько ему лет, не получалось. Проезжая мимо, я каждый раз отворачивалась. Не хотелось давать ему надежду даже взглядом. С тех пор, как я начала кататься, парень сидел здесь почти каждое утро. Я приезжала около семи, а значит, он либо встречал рассвет, либо поджидал меня.

Когда я приблизилась, в очередной раз попытавшись незаметно рассмотреть нового поклонника, он приподнялся. Я дернулась всем телом, будто заметила дикого зверя, готовящегося к прыжку. Все-таки, доля правды в том отзыве была… Стоило мне оставить парня позади и перевести дыхание, как руль задребезжал. Следом, из установленного на нем держателя, раздалась мелодия вайбера. Аудиозвонок. На экране появилась надпись «Аноним». Сердце застучало в груди так быстро, что я почувствовала позывы к икоте. Это всего лишь телефон, нужно взять трубку. Но как же страшно услышать ЕГО…