Вера в мехах
Шрифт:
«Шурик! Разыграл, гад!» - мелькнула первая мысль. Вера открыла окно и отскочила подальше – от уличного холода. Дед Мороз быстро уселся на подоконник, отстегнул от плеч ремни, которые Вера приняла за веревки, спрыгнул на пол и захлопнул окно.
– С наступающим тебя, красавица! – провозгласил он. Совершенно незнакомым голосом.
– С наступающим… дедушка.
– Как тебя, красавица, зовут? – бодро продолжил ритуал Дед Мороз.
– В-вера…
– Ну, рассказывай, Верочка. Хорошо ты себя в этом
«Маньяк…» - обреченно подумала Вера. Да, для полного счастья осталось только погибнуть сегодня – как ни крути, а во цвете лет.
– Плохо, дедушка, - всхлипнула она. – Плохо и глупо.
Дед Мороз посмотрел на стол, накрытый на двоих, потом на Веру и крякнул:
– М-да…
Неожиданно для себя Вера уткнулась маньяку в плечо и разрыдалась. Взахлеб, вдрызг, размазывая по щекам слёзы с тушью.
– Ну, тихо, тихо, ты не реви… - растерянный Дед Мороз приобнял её и похлопывал по спине, как младенца.
Вера выплакалась до звонкой пустоты внутри, успокоилась немного и начала осознавать, что дед-морозово плечо – крепкое и тёплое, что пахнет от незнакомца табаком и хорошим парфюмом. Она шмыгнула пару раз носом и отстранилась от мужчины.
– Вот, молодца.
– Дед Мороз снял шапку, сел за стол и отцепил бороду.
–
Давай выпьем лучше. Новый год все-таки…
– Давайте…
– Вер, давай это… Без политесов. Меня Евгений зовут. Женя. – Бывший Дед Мороз улыбнулся и полез в мешок.
– Очень приятно. Ой! – Вера сообразила, что вымазана растекшейся тушью. – Я сейчас…
Вернувшись в комнату, она рассмотрела, наконец, нового знакомого. Крупный, коротко стриженый шатен с лукавыми глазами походил на добродушного медведя. Пока Вера умывалась, он разложил по тарелкам салаты, открыл шампанское и ждал, глядя на дверь. На журнальном столике появились – видимо из мешка – две непрозрачные, темного стекла, бутылки и корзина с фруктами.
– С наступающим!
– С наступающим!
– Жень, а как ты здесь оказался? – поинтересовалась Вера.
– Я к бабе своей в окошко лез. Она на шестом живет, на последнем. Уехал в командировку и вернулся, решил сюрприз ей сделать. С фирмой договорился, которая праздники организует, чтобы меня с крыши спустили. Повис и смотрю в окно – а она там… с каким-то фраером. Думал – окно выбью… - Женя посмотрел на свои руки. – Потом сообразил, что упереться не во что, а стеклопакеты я ей крепкие сделал. Спускаюсь дальше, чтоб снизу в квартиру попасть и увидел, какая ты грустная сидишь…
Вера припомнила девицу с шестого этажа. Кажется, Надя - высокая, статная, нахально красивая блондинка.
– Ясно.
– Ладно, Вер, ну их всех на хрен. Давай за то, чтоб все было хорошо.
Потом были еще тосты, еще шампанское, бой курантов, непринужденные разговоры обо всем. Вера хохотала до упаду, примеряла шубу, которую
Разбудил Веру щелчок английского замка. Она лежала на диване, укутанная в подоткнутый с боков – как в детстве – плед. Было тепло, уютно и покойно. Голова чуть потрескивала – впрочем, в рамках разумного. Зевая и потягиваясь, Вера села. Огляделась. Везде наблюдался порядок – да, они же вчера убирали со стола в четыре руки, вместе мыли посуду…
Вчера! Обстоятельства Жениного появления живо припомнились Вере. Шурик не приехал, и вряд ли захочется видеть его когда-либо ещё. От осознания факта было чуточку пусто - как в чисто убранной комнате.
Вера пожалела себя минут несколько и решила вынести мусор. Просматривалось в этом что-то символическое, как пить дать.
На лестничной площадке ей захотелось протереть глаза. Сверху спускался... Шурик. Собственной персоной семенил, стараясь не шуметь, и сыто улыбался.
– Вера?..
– Шурик, увидев её, резко остановился и смешался.
– Она самая. А что ты тут делаешь?
– Иду к тебе.
Вера затихла - таким отчётливым был щелчок в голове. Он действительно идёт к ней. Не едет в лифте, а идёт - сверху. С последнего, шестого этажа. А на шестом живёт Надя - та самая Надя, в чьё окно спускался Женя...
– А чем ты занимаешься на лестнице? За мной следишь?
– ревниво поинтересовался Шурик.
– Ни боже мой. Выношу мусор.
– Вера подняла пакет и продемонстрировала.
– Видишь?
Шурик зачем-то поднял руки - будто собрался защищаться - и замер.
С шипением разъехались створки лифта, и из него вышел Женя. Взглянул на Шурика и потемнел лицом.
– Верунчик! Гражданин тебя, случайно, не задерживает?
– Нет, гражданин мимо идёт, мусор выносит, - Вера вложила пакет в руки Шурику.
– Так ведь?
– Да-да.
– Всего хорошего, - она элегантно кивнула. Потом вопросительно взглянула на Женю.
– Я в аптеку ходил.
– Куда? – Вера почувствовала, как загорелись щеки.
– В аптеку... – Женя смутился.
– У меня зубной щётки в мешке не было.
– А-а... Да, конечно, - Вера отчётливо сознавала, что несёт чушь, и в то же время чувствовала, что разговор идёт совсем не на словах, и даже не здесь...
– Верунчик, я еще вон что принёс, - второй рукой Женя достал из-за спины здоровенного лохматого медведя. – Это тебе. С Новым годом.
Глядя на этого медведя, в меру преуспевающий бухгалтер Вера Андреева, самостоятельная девушка тридцати лет от роду, вдруг почувствовала себя маленькой, хрупкой и... укутанной в тёплое. Она улыбнулась - так, как улыбаются только укутанные в тёплое женщины - искристо, беззаботно, нараспашку.