Вера и пламя
Шрифт:
Матрос прижался лицом к окну, но готового разорвать судно на части острозуба там не оказалось. Волны спокойно вздымались и опускались. Он развернулся на месте и посмотрел на койку с одиноко спящим человеком. На мгновение матросу показалось, будто он услышал тихий издевательский смех.
— Колдун, — повторил матрос.
Как того требовал ритуал, перед входом в часовню каждая из них сдала свое оружие облаченным в серую рясу послушницам. Это были девочки, только вышедшие из Схолы Прогениум на Офелии-7, которые
Высокая и широкая часовня занимала несколько этажей монастыря. Под самым потолком, там, где заканчивались трубы органа и парили на привязях биолюминесцентные капсулы, лениво кружили херувимы с поблескивавшими в искусственном освещении сапфировыми оптическими имплантатами, передавая друг другу писания.
Четыре женщины приблизились к алтарю, где их дожидались старшие по рангу сестры, и одновременно опустились на колени перед крестом с черепом, что возвышался над алтарем часовни.
— Во имя Катерины и Золотого Трона, — нараспев произнесли они. — Мы — усердные дочери Бога-Императора. Повелевайте нами во имя свершения воли Его!
Как правило, после подобной церемониальной молитвы старшая по званию Сестра Битвы разрешала новоприбывшим подняться с колен, но Галатея этого не сделала. Вместо этого она вышла из-за кафедры и встала перед алтарем. Темные глаза сверкнули из-под ниспадавших на лицо темно-рыжих волос.
— Старшая сестра Мирия. Когда приоресса Лидия сообщила мне, что колдуна к нам доставят твои селестинки, признаюсь, я была удивлена — тем, что столь опасного заключенного доверили женщине с такой репутацией.
Не поднимая глаз, Мирия заговорила:
— Сестра Лидия оказала мне огромное доверие.
— Да уж, оказала. — Галатея позволила нарушению церемониала пройти незамеченным. — Каким позором для нее обернулась твоя непростительная оплошность на борту «Меркуцио»!
— Я… — судорожно начала Мирия. — Мне нет прощения! Я полностью беру на себя вину за происшедшее, канонисса. У меня имелась возможность уничтожить псайкера Вауна, и я ею не воспользовалась. Его побег лежит на моей совести.
— Разумеется, на твоей, — властный и беспристрастный голос Галатеи отозвался эхом в гнетущей атмосфере часовни. — Ты всю жизнь была словно зачарованная, сестра Мирия. Обстоятельства всегда складывались в твою пользу и спасали от мелких проступков, которые ты совершала в прошлом. Но это… Я спрашиваю тебя, сестра, как бы ты поступила на моем месте?
Через мгновение последовал ответ:
— Не думаю, что я достаточно мудра для решения таких вопросов, канонисса.
Галатея расплылась в
— Как хорошо сказано, Мирия! Похоже, мне придется выбирать из двух зол. По планете расхаживает опасный колдун, и, чтобы загнать его в угол, потребуется каждая сестра, способная держать оружие в руках. Но согласно строгим истолкованиям наших доктрин нужно искупление твоей вины. Возможно, самым крайнимспособом.
Мирия вызывающе подняла глаза.
— Если такова воля Императора.
Канонисса наклонилась вперед и понизила свой голос до шепота:
— Ты чересчур много себе позволяешь, Мирия! Как всегда…
— Тогда убейте меня за это, но пощадите моих сестер.
Галатея мрачно улыбнулась.
— Я не собираюсь делать из тебя мученицу. Это дарует тебе прощение, а я не в настроении проявлять великодушие…
Грохот распахнувшихся дверей часовни оборвал канониссу на полуслове. Толпа вооруженных людей и клерков бесцеремонно ворвалась в помещение. Первым шел высокий широкоплечий человек в изысканных шелках и церковных регалиях. Красные и белые печати чистоты висели на нем, как медали на солдате, а преисполненное гневом лицо сливалось с багровым одеянием. В одной руке он сжимал оплетенный розариусом увесистый фолиант, в другой — визжащий бронзовый цепной меч, адамантиевые зубья которого вращались в боевой готовности.
— Которая из них? — взревел он, указывая книгой на отделение Мирии. — Которая из этих дур упустила мою добычу?
Лицо Галатеи вспыхнуло от гнева. Она вскинула руку в предупредительном жесте.
— Лорд Ла-Хайн, вы забываетесь! Это место священнодействия. Уберите оружие!
— Ты осмеливаешься мне перечить? — Его лицо почернело, а митра верховного жреца покосилась.
— Да! — огрызнулась Галатея. — Это место — духовная обитель святой Катерины и Бога-Императора. Странно, что мне нужно напоминать вам об этом!
В какой-то момент Ла-Хайн напряг свои мускулы и сжал меч с такой силой, будто хотел броситься в атаку, но уже спустя миг гнев покинул его, и он с безразличием передал оружие в руки стоявшего рядом декана.
— Да-да, — после долгой паузы наконец сказал Ла-Хайн. — Прошу простить меня, канонисса. Я позволил низменным инстинктам возобладать над добродетелями.
Он низко поклонился, и вся его свита сделала то же самое. Выпрямившись, мужчина пристально посмотрел в глаза Галатеи.
— Тем не менее мой вопрос в силе. И вы на него ответите.
— Побег Вауна — не такое простое дело, чтобы возложить всю вину на этих женщин, — начала канонисса, тщательно подбирая и взвешивая каждое слово. — Необходимо провести расследование.
— Силовики уже приступили к работе, — вставил декан.
Не обращая на него внимания, Галатея сосредоточилась на Ла-Хайне.
— Нельзя доверять это дело силовикам или имперскому военному флоту. За Торриса Вауна несли ответственность Адепта Сороритас, и мы же его найдем.