Верь

Власова Мария Игоревна

— Рука болит, — произношу, расслабив слегка сдавленную конечность.

Кай отпускает ее и какое-то время осматривает, так словно это он врач, а не Михаил. Синяки точно останутся, стоит признать. Наблюдаю за этим с некой степенью безразличия, пока не слышу от него очень неожиданную фразу.

— Прости, я не хотел причинить тебе вред, — сказал он, поднося мою ладонь и целуя ее с непонятной целью.

Может у меня слуховые галлюцинации? Растерянно хлопаю глазами, пока он, смотря мне в глаза повторяет «прости» ещё раз, а потом ещё и ещё… Какое по счету прости он закончил поцелуем не запомнила, ибо пыталась сдержать его пагубное влияние на своё тело. Увы в конечном итоге не получилось.

Таксист

нажал на гудок, и я даже подпрыгнула от неожиданности. Руки оборотня соскользнули с моей талии, оставив почти что беззащитной, а сам он отошел на несколько шагов. Растерянно оглянулась, машина припаркована всего в нескольких метров от меня.

— Поезжай домой, — проговорил оборотень явно через силу, смотря на меня глазами побитого щеночка. Как же он сейчас мне Тасю напоминает, даже рука дергается, чтобы погладить его по головке и потрепать за щеку. Кажется, я слегка повернулась на милоте, раз вижу в почти двухметровом накаченном оборотне что-то милое. Тем не менее, нужно смотреть не на милую мордашку и в бескрайние глаза, а слушать что он говорит, потому что кажется меня только что отшил.

— Что? — растерянно переспросила, чувствуя себя не только идиоткой, но и так, словно он обманул меня снова.

Нет, он же не мог над мной все время издеваться? Я же видела в его глазах страх, он не хотел меня отпускать — уверенна! Так почему сейчас отпускает? Похоже я совсем не умею скрывать свои эмоции, ибо у него между бровей появилась морщинка. Раньше я как-то не замечала, что она появляется, стоит ему на чем-то сосредоточится. Сделал несколько шагов навстречу, на что я чуть было не заехала ему кулаком в челюсть.

«Больше он меня дурой не выставит!» — билась мысль в голове, пока этот волчий ловелас не сгреб в крепкие объятия. Даже если захочу, не смогу пошевелиться.

— Ты чего? — спросил, целуя в макушку, пока я не могла определить он издевается снова или нет. — Мне трудно дать тебе больше свободы, так что поезжай пока я не передумал.

Отпускает, стараясь отступить назад, но я не даю, обнимаю его сама. Это инстинкт или алкоголь, а может что-то животное, как связывание. Мне ничего не стоит скрыть свои истинные чувства за чем-то другим, но я не позволяю себе.

— Кай, — поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, — если бы я на самом деле хотела уйти, то сделала бы это ещё когда ты был без сознания, или даже раньше.

Смотрю в его бездонные голубые глаза, до конца не понимая, что именно заставляет меня так поступать: алкоголь в крови, благодарность за то, что защитил перед братом, или что-то ещё? Именно сейчас хочу, чтобы он был рядом и это пока все, в чем я уверена.

— Знаю, — говорит он с легким вздохом целуя в лоб, словно папа в детстве, — прости.

Отступает снова, так что по неволи снова чувствую себя брошенной и обманутой, только в этот раз стараюсь делать вид что мне все равно.

— Увидимся завтра, — говорит, открывая для меня дверцу машины.

Сажусь в нее почти что по инерции, почти уже не понимая, что происходит. Такое впечатление, что стоит мне сделать шаг ему на встречу, он делает с десяток от меня. Ну и как с таким мужиком совладать?

— Мы же завтра поговорим нормально? — спрашиваю, чувствуя что-то странное, словно говорю с ним в последний раз.

Он не отвечает, слегка улыбается уголками рта, закрывая дверцу машины, отдаляя нас друг от друга. Говорит водителю мой адрес и только когда он заводит машину, позволяет себе одну единственную эмоцию, от которой красивые черты лица именуют его в гримасу ярости. Пока мы целовались, пока он просил прощения, пока я делала ему шаг на встречу им одолевала только злость, тупая звериная ярость.

Мне не нужно быть предсказательницей, что бы понять кого он сейчас хочет убить и зачем отправил меня домой на самом деле. Машина выехала за ворота, на подъезде возле дома уже никого не было, никто не мог заставить меня ехать дальше.

— Остановите машину, — приказала водителю, сунув купюру куда выше той, что ему дал альфа.

С машины выбралась бегом, таксист сразу же уехал довольный двойной оплатой, оставив меня возле ворот. От хождения по гравийной дорожке напомнили о себе мозоли, так что дальше сбросив осточертевшие туфли побежала не по дороге, а по идеально подстриженному газону. До двери я добралась быстро, почти что бегом и только дернув дверь за ручку, подумала о том, что дверь могли закрыть. Хорошо, что в этом доме воров не боятся совсем. Дернув ручку сделала несколько шагов в прихожую и остановилась, наблюдая странную картину. Кай стоял возле стенки, ведущей в коридор почти прижав к ней бормочущего всякую ерунду Кирилла, пока его правая рука, проделав в стене дырку. У меня от удивления даже туфли с рук выпали. Именно на звук упавших туфель оба оборотня повернулись в мою сторону.

Оборотни судя по всему удивленные, как и я в принципе, не до конца понимая, что творю. Зачем я вернулась? Ответа именно сейчас у меня не было, так что решила пойти на поводу своих желаний и обойтись без объяснений своего поведения.

— Почему ты…

Кай вытянул руку из стены и отпустил Кирилла, которого держал за футболку над землей. Узкоглазый воспользовался предоставленной возможностью для побега и сбежал на кухню, оставив нас наедине.

Решающим фактором для меня оказалось то, что мне нужно его не только успокоить, но и отвлечь. Сначала пошла, медленно, прогибая себя и ломаю свою гордость, потом уже подбежала. Мне так захотелось его поцеловать, но при нашей разнице в росте это затруднительно, потому приняла странное решение запрыгнуть на него. Если бы я такое сделала раньше, беднягу бы снесло в ту стенку, в которой он дырку проделал. Вот есть же плюсы в смене телосложения, альфа качнулся, когда мои ноги обвели его талию, а руки сжали со всей силы плечи. Как оказалось, это труднее, чем в мелодрамах, идущих по телевизору. Почему-то это сравнение вызвало во мне воспоминание о популярном когда-то бразильском мильном сериале «Дикий ангел» и то, как мечтали мои сопливые одноклассницы — вот так же запрыгнуть на парня. Ну что сказать, их мечту я осуществила, но теперь приходится давить слегка истеричный хохот уткнувшись лицом в плечо такого сговорчивого «шеста». Он даже меня ухватил, что бы не свалилась, сначала за пятую точку, а потом уже за талию.

— Ты почему не уехала домой? — задал он вопрос с легким наездом.

— Ну ты же сказал, что мой дом, там, где ты, — нашлась чем ответить ему уже не сдерживая улыбку.

Подаюсь в перед и целую его первая, ни невинно, ни нежно, а так, чтобы не смог больше ни о чём думать, так что бы я не смогла больше ни о чём думать. Не забивала свою пустую головушку виной, за то, что так спасаю брата от его гнева, ибо это ложь. Даже чувства, что делаю что-то очень плохое, неправильное и я пожалею об этом — говорят, что так и есть. Моя рука перебирается с его плеча на затылок. Какой же чёрт побери кайф! Пальцы проскальзывают по шелковистым волосам, пока не хватаю их, чтобы сжать в кулак и дернуть на себя. Рычит то ли от боли, то ли от удовольствия, когда добавляю ещё и укус его нижней губы к своей неправильной игре. Резко хватаю ртом воздух, когда поворачивается и вжимает спиной в стенку. Хочет меня, по звериному, дико. Покрывает мою шею поцелуями, пока пытаюсь выровнять дыхание. Мне кажется, что я задыхаюсь без его губ.