Верь
Шрифт:
— Ладно, ладно, но говорить особо не о чём. Я сегодня на паспортном контроле узнала, что я, оказывается, уже не Петрова.
— Не Петрова? Дмитрова что ли уже?
— Нет, Маркова, это его настоящая фамилия и оказывается его и по-другому зовут, не Каем.
— Да и как? — заинтересовано поинтересовалась Кристина, но я от чего-то прикусила свой язык.
— Не скажу, — говорю после небольшой запинки.
Если так подумать есть же причина, по которой парни и Дмитровы называют его не Максимом, а Каем, скорее всего в том, что они и не знают настоящего
— О, уже секреты имеете, это забавно, прямо как в настоящей семье. Ну и как ты давно замужняя барышня? — со смехом интересуется сестра, но я замечаю, как интонация слегка меняется.
— Не знаю, думаю он это устроил ещё ночью, с их то благосостоянием это не удивительно.
— Ночью? А почему ты так уверенна что именно тогда? — с подозрением интересуется сестрица и я понимаю, что без объяснений она от меня не отстанет.
— Ты не поверишь, — бубню себе под нос, поглядывая на дверь в ванную.
— Ну попробуй меня удивить, — с насмешкой отозвались в трубке.
— Вчера я слегка перебрала, когда узнала, что Ваня на Дарье женился.
— На ком?
— А, ты же ее не знаешь, забыла. Да это не особо важно, мы просто слегка повздорили.
— Как не важно? Мне же интересно кто эта сумасшедшая, что согласилась выйти за нашего братика?
— Думаю они друг друга стоят, — замечаю с кислой улыбкой.
— Это значит они меня тоже на свадьбу не пригласили! Совсем уже распоясались родственнички! Я вас тоже не приглашу, когда замуж выходить буду.
Кристина даже засопела от недовольства, вызывая на моем лице улыбку. Знаю, что своей болтовней она умудряется меня расслабить и успокоится, наверное, за это я ее и люблю.
— Так что ты такого вчера по пьяни сделала, что на утро оказалась замужней барышней? — явно насмехается сестренка.
— Я, — делаю паузу понимая, как сейчас, глупо это прозвучит, — заставила его встать на колени и надеть мне на палец обручальное кольцо его матери.
Реакция была слегка странной, ибо вместо ожидаемого смеха с трубки ничего не было слышно, словно звонок прервался. Посмотрела на экран, вызов не прекращался.
— Алло? — нерешительно переспрашиваю. — Кристина ты здесь?
— А видео есть? — спрашивает она с такой мечтательной интонацией. — Я бы хотела на это посмотреть, как моя мелкая сестренка заставляет страшного альфу сделать себе предложение. Поржала бы с удовольствием.
— Видео нет, как и свидетелей, к счастью, — бормочу слегка задетая ее реакцией.
— Почему к счастью? Ты что не рада?
— Я… не знаю, — произношу в запинке.
— В смысле не знаешь? А зачем тогда заставила сделать себе предложение? — слегка с наездом спрашивает Кристина.
— Я хотела, чтобы…
— Что бы что? — переспрашивает, когда я замолкаю не в силах найти в себе желание ответить именно на этот вопрос.
— Наверное я должна быть радой, но мне не нравится, что это произошло так быстро и без моего согласия.
— Так что у вас что-то ещё было вчера? — заинтересованно
— Если бы даже и было, думаешь я бы тебе сказала? — мрачно интересуюсь у нее.
— Конечно же да, ты же так меня любишь, — подло смеется. — Вот понимаю у тебя мужик, сказала, что хочешь замуж он тебе и кольцо, и штамп в паспорте сделал и все за одну ночь! Я вот от Юрки предложения несколько месяцев ждала и так не дождалась. Кобель хренов! Он у меня об этом пожалеет, помяни моё слово!
Словно в ответ на ее мольбу из коридора послышался жуткий шум. Вжалась в угол душевой и прислушалась, прижав телефон к груди. Что происходит? Ничего не слышно, словно мне просто показалось, не остается ничего иного, как снова прижать мобильный к уху.
— Чёрт! Да это же гениально — сделать предложение самой! Почему я до такого с Юркой не додумалась?! — запричитала Кристина и я вспомнила зачем вообще ей позвонила.
— Кристина, — прекращаю ее болтовню.
— Что?
— Мы нашли Юру, — говорю, не сомневаясь в своем решении ни на мгновение.
— И что с того? — слышу почти сразу равнодушное и замираю от неожиданности.
— В смысле? Он же отец твоего ребенка, разве ты не хочешь, чтобы вернулся к тебе?
— Хочу? Дашка, ты слишком наивна что ли? Если бы он сам хотел вернуться, то бы уже это сделал, особенно сейчас, когда нам угрожают охотники, но он этого не сделал. Зачем мне и моему ребёнку такой слабак?
Знаю эти нотки в ее голосе, безжалостные и холодные, но могу поспорить сильная и независимая Кристина сейчас еле сдерживается что бы не заплакать. Так было ещё на похоронах дедушки, она выглядела слишком сильной, хотя на самом деле переживала очень сильно и каждую ночь плакала во сне. Я не знаю, что ей сказать, как поддержать и не ранить ее гордость. Для меня Кристина всегда была самой сильной девушкой, которую я знаю, даже если это на самом деле не так.
— Откуда ты знаешь, об охотниках? — спрашиваю в свою очередь, чтобы не молчать.
— Марго рассказала, меня завтра утром выпишут, и мы уедим в ту волчью крепость. Сказала там мне будет безопасней, поспорю там даже интернета нет. Со скуки умру! А ты, когда вернёшься? Она сказала ты к врачу поехала в столицу, ну и что он сказал?
— Ты ведь специально меняешь тему, я права? — больше не улыбаюсь.
— Ты это первая начала вообще-то, но даже если так, то что? Что это меняет? — она слегка захрипела, так сильно пытается быть сильной.
— Кристин…
— Не поучай меня, моя жизнь — только моя. Когда он был мне больше всего нужен — ушел, даже не сказав почему. Так, словно и так должна была понять, что он был рядом только потому что нас держало вместе только одно — желание тебя найти. Когда же стало понятно, что поиски безрезультатны, он сдался и ушел от меня. Бросил, даже зная, что я беременна от него.
— По-твоему я в этом виновата? — спрашиваю, стараясь не принимать ее слова близко к сердцу.
— Ты! А кто же ещё? Сбежала непонятно от чего и пропала с концами в своих охотников!