Верь в меня

Литтон Джози

— Если вы не возражаете, дорогая, — обратилась королева к Кристе, — то я попросила бы вас почитать нам, пока мы шьем. Я убеждена, что написанное на этих страницах несравнимо возвышенней наших разговоров.

Монах помедлил, но под властным взглядом королевы положил — с явной неохотой — книгу перед Кристой. Девушка осторожно полистала ее и с восторгом обнаружила, что перед ней собрание басен прославленного грека Эзопа.

— Я слышала об этих баснях, но сама их не читала. Говорят, они просто замечательны.

Королева одобрительно улыбнулась и снова принялась

за шитье. Криста бережно открыла книгу и начала читать.

Остаток дня прошел спокойно и гладко. Возможно, потому, что леди Иза пожаловалась на головную боль и удалилась, прихватив с собой своих приятельниц. С их уходом в комнате стало легче дышать. Впрочем, может, Кристе это лишь показалось. Во всяком случае, сама она почувствовала себя намного раскованнее.

Мужчины все еще были заняты делами, и в полдень леди поели без них. Впервые Криста по-настоящему радовалась женскому обществу. Она припомнила, как Хоук поддразнивал ее, утверждая, что она почувствует себя гораздо лучше, когда «посидит в обществе женщин, занимаясь шитьем и сплетнями», и как она обижалась на него, но все вышло по-другому. За трапезой дамы беседовали о тех историях, которые она им читала, приводили похожие случаи из собственной жизни и много смеялись. Одни женщины были приятнее, чем другие, остроумнее и живее, но в каждой из них Криста нашла для себя что-то хорошее…

И тем не менее мысль о том, что Хоук может жениться на такой женщине, как Иза, наполняла Кристу ужасом. Он заслуживает лучшей доли — и уж во всяком случае, по-настоящему доброй жены. Она сама по глупости надеялась ею стать и стала бы, если бы любовь таким бременем не легла на ее совесть. Но Криста не в состоянии принести такую тяжкую жертву только ради того, чтобы увидеть его женатым на женщине холодной, жестокой и себялюбивой.

Снова и снова Криста ловила себя на том, что вот-вот заплачет. Чувства ее перепутались, боль и радость владели ею одновременно, Криста просто разрывалась между ними. Ничего удивительного, что ее вдруг затошнило. Илсвит пригляделась к гостье и нахмурилась.

— Дорогая, вам нехорошо?

— Да, кажется…

У Кристы вдруг закружилась голова. Она на минуту закрыла глаза, надеясь, что все пройдет, но это не помогло. Королева наклонилась и по-матерински ласково, но твердо положила руку на ладонь Кристы.

— У вас влажная кожа. Вы ели что-нибудь сегодня, кроме того, что подавали нам здесь?

— У меня не было времени. Я долго спала, а потом…

Некоторые из дам вдруг захихикали, смутились, даже покраснели. Королева бросила на них строгий предостерегающий взгляд, но было уже поздно. Криста побледнела.

— Вы и вправду неважно выглядите, милая. — Женщина жестом подозвала нескольких служанок. — Идите к себе, дорогая, а мы тут подумаем, как вам помочь. Думаю, что беспокоиться особо не о чем, но сейчас такое время года, когда подобные недомогания обычны.

Радуясь поводу уйти, Криста встала, но вдруг пошатнулась от нового приступа головокружения. Однако все же смогла идти.

— Пожалуйста, не тревожьтесь, — обратилась она к Илсвит. — Все обойдется.

— Я

ничуть в этом не сомневаюсь, — ответила королева. — Но тем не менее пойду с вами.

Отвергнув дальнейшие возражения, королева проводила Кристу в комнату и проследила, чтобы ее удобно уложили в постель, после чего настояла на том, чтобы девушка выпила настой ромашки. Криста сделала это лишь из вежливости, однако, к своему удивлению, обнаружила, что скоро ей стало лучше.

— Представить не могу, что это со мной произошло, — проговорила она с виноватой улыбкой. — Я никогда не болею.

— Я бы сказала, что в последнее время вам пришлось столкнуться со многими трудностями. Это может вызвать дурное самочувствие.

Сочувственное понимание королевы глубоко тронуло Кристу. Она никогда не знала материнской любви и заботы.

— Ваши дети должны быть счастливы. Вы заботливая мать, миледи, а ваш муж — прекрасный отец.

Илсвит выглядела удивленной и одновременно обрадованной этими словам.

— Благодарю вас, дорогая. Мне иногда кажется, что я не слишком хорошо справляюсь с серьезными и бурными делами двора, но утешаю себя тем, что моя семья благополучна и счастлива.

— Я и не желала бы большего успеха, — совершенно искренне ответила Криста.

Я уверена, что и вы его добьетесь в скором времени.

Криста чувствовала себя усталой сверх всякой меры. Мысли в голове путались, сердце бешено колотилось. Наверное, поэтому она, опустив голову на подушку, не смогла подавить негромкое рыдание.

Илсвит не на шутку встревожилась. Она велела служанкам покинуть комнату и, как только дверь за ними закрылась, раскрыла Кристе свои объятия. Ни секунды не раздумывая, девушка приняла эту материнскую ласку.

— Ну хватит, хватит, — проговорила королева. — Бедное дитя, вы должны рассказать мне, что вас мучает. Я помогу вам.

Смущенная тем, что не сдержала своих чувств, и вместе с тем благодарная королеве за ее доброту, Криста удрученно покачала головой.

— Благодарю вас, миледи, но сказать по правде, я не верю, что вы в состоянии мне помочь.

— Неужели? — Королева улыбнулась мягкой, женственной улыбкой. — Я всегда была хорошей и послушной женой. Любой скажет вам, что я никогда не перечила мужу. Однако это вовсе не значит, что Альфред не прислушивался к моему мнению. — Илсвит снова села и продолжила: — Так давайте попробуем добраться до сути вашей беды. Прежде всего ответьте, терзает ли вас тоска по родному дому?

— Почему все спрашивают меня об этом? Даже Хоук. У меня нет тоски по дому. Он перестал быть моим, как только я его покинула. Мой сводный брат завладел им, и я поняла, что никогда больше туда не вернусь, даже если бы Свен это позволил. Но он совершенно ясно заявил, что я могу забыть о доме.

— Он сказал вам это? Ужасно! Что же он за человек, если может быть столь жестоким?

— Человек он очень злой и обидчивый. Он никогда не мог простить отцу, что тот взял себе вторую жену, мою мать. Но справедливости ради я должна признать — в этом браке были… свои сложности.