Верь мне

Хасс Дж. Э.

— Он никогда не причинит мне вреда.

— Ты не представляешь, какую боль он может тебе причинить.

Она вздыхает в моих объятиях, но не отходит. Это уже что-то. Больше, чем я мог надеяться. Я имею в виду, я взял и разрушил ее реальность. И сколько раз это случалось до сегодняшнего вечера? Сколько раз ей приходилось втянуть в себя воздух и принять правду о том, кто она и что?

— Это средняя школа. — Она указывает на одну из фотографий. — И моя старшая школа.

— Я нашел их намного, намного позже. С тех пор у меня есть твои фото из ежегодника, но это все.

— А это выпуск два

года назад.

— Нашел в Интернете. Меня там не было. Тогда в аэропорту я впервые увидел тебя. Все появилось после нашей встречи.

— Так вот, что ты делал все эти месяцы?

— Да, — категорично отвечаю я.

— Каталогизировал мою жизнь. Строил временную шкалу.

Вижу, к чему это идет, но у нее есть полное право злиться.

— Я не хочу зарабатывать на жизнь охотой на людей, Джекс.

— Я понимаю, — говорю я, отталкивая ее, чтобы увидеть ее лицо. — Понимаю. Но охота с значком и охота с ружьем — две разные вещи. И я не прошу тебя принимать решение сегодня, хорошо? Я всего лишь хочу, чтобы ты подумала об этом. Считай это выбором. Мы могли бы воспользоваться твоей помощью, Саша. Мы действительно могли бы. С тобой мы могли бы уничтожить Организацию раз и навсегда.

— Но в ФБР есть люди Организации.

— Я знаю. Почему, ты думаешь, подразделение Макса Барлоу предпочитает теневые операции? Они занимаются ими с семидесятых, когда он узнал о существовании Организации. У нас нет в ней информаторов, Саша. Клянусь тебе. Во всем подразделении всего четыре человека.

— Ты?

— Я и Макс. И еще двое других, имена которых я не могу назвать, если ты не подписываешься.

— Я не знаю, что думать.

— Не думай ничего. Ладно? Просто... давай просто ляжем спать. Отдохнем. И тогда сможем обсудить это снова за завтраком, а затем я отвезу тебя домой, если захочешь.

Она снова смотрит на стену Ника.

— Мне нужно знать, что он делал. Все это. Даже если это плохо.

— Не сейчас. Завтра. Сегодня ты услышала достаточно. — Я беру ее руку и веду в спальню. Она сопротивляется мгновение, но потом идет со мной.

— Я буду спать на диване, если захочешь.

— Нет, — говорит она. — Последнее, что я хочу сегодня вечером, это остаться одной в чужой кровати.

Я улыбаюсь в темноте.

— Я же сказал, ты в безопасности со мной. И я говорил серьезно.

Мы входим в спальню, и она начинает залезать под одеяло. Я кладу руку ей на плечо, чтобы остановить.

— Подожди. У меня есть сухая одежда, в которую ты можешь переодеться.

Хватаю для нее новую футболку и боксерские трусы и указываю на ванную. Она застенчиво улыбается, смотря в пол, когда берет их из моих рук, и это просто убивает меня. Я представлял ее миллионами способов, когда собирал информацию за последние несколько месяцев, но выясняется, что она мягкая и очень-очень милая. Это полная неожиданность.

— Спасибо, — говорит она, входя в ванную и закрывая дверь.

Несколько секунд смотрю, как тень Саши пропадает из-за света, просачивающегося из-под двери, а затем лезу в постель, откинув для нее одеяло.

Она выходит через несколько минут, выключая свет по пути. И вот через несколько секунд ее маленькое тело лежит рядом со мной.

— Ты знаешь гораздо больше обо мне, чем я о тебе.

— Извини за это. Но если у тебя есть вопросы, просто задай их. Я бы хотел, чтобы ты узнала меня лучше.

Она поворачивается

всем телом, и я вижу ее затененное лицо в тусклом свете из окна.

— Почему я?

— Ты особенная. — Слова скатываются легко, потому что это правда.

— Я тоже плохая. Такая же, как Ник.

Прядка волос падает на ее щеку, я тянусь и убираю ее за ухо, чтобы продолжить смотреть на ее лицо.

— Я знаю, ты думаешь, что в тринадцать ты была достаточно взрослой, чтобы взять на себя руководство, Саша. Мне это понятно. Ты независимая и сильная. Хорошо образованная, и у тебя отличная логика. Но это не логично. Ты была ребенком. Они убили всю твою семью. Ты ответила им так, как они тебя обучили. Не стала продолжать этот путь, как Ник. Ты позволила кому-то другому взять на себя ответственность и оставила его позади. Я ошеломлен тем, что ты не считаешь себя выжившей.

— Да, — говорит она, защищаясь. — Я всегда так себя видела. В тот день я надрала задницы. И все еще могу это сделать.

— Джулиан теперь это знает. И это не то, что я имел в виду. Я имел в виду, что ты позволяешь себе быть продуктом твоего окружения. А ты — не продукт. Ты выше них. Ты вышла. Ты можешь держаться от них подальше.

— Если присоединюсь к тебе.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы. Она отвечает в своей мягкой манере, которая поглощает мое полное внимание с тех пор, как я увидел ее за пределами школы вчера днем. Она на грани чего-то. Открытия. О Нике, конечно. О себе, надеюсь. О мире, к сожалению. И завтра только станет хуже. Я немного отстраняюсь и шепчу:

— Позволь мне стереть эти сомнения.

— Сексом? — Ее глаза ищут мои. Я желаю большего, но боюсь просить об этом.

— Ты можешь называть это, как хочешь. Но я не собираюсь этого делать.

— Как это называется?

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Я только что получил тебя, понимаешь? Я хотел тебя так чертовски отчаянно, что ты понятия не имеешь.

— Ты даже меня не знаешь. Ты знаешь Ника лучше, чем меня. И я тебя совсем не знаю. Так скажи мне что-то реальное, Джекс. Потому что каждый день я чувствую себя подделкой. Я не настоящая. Я — иллюзия, которую ты себе выдумал. Привидение той девушки, которой сделала меня Организация. Я не имею понятия, что делаю. И чувствую, что задыхаюсь. Чувствую, что мое прошлое снова возвращается, чтобы задушить жизнь. Чувствую, что уже десять лет хожу вокруг, надевая маску, и она стала такой неотъемлемой частью меня, что я боюсь ее снять. Я думаю, что потеряю себя навсегда, если сниму ее, Джекс. Так скажи мне что-то реальное. Или эта призрачная версия меня может уплыть и исчезнуть. Я никогда не смогу ее вернуть. Я была молода, когда убивала тех людей. Боялась и не знала ничего лучшего. Но теперь знаю. То, что я делала, было неправильным. То, чем я стала...

Я останавливаю поток слов еще одним поцелуем. На этот раз обхватываю ее лицо обеими руками, опасаясь, что она действительно уплывет и исчезнет. Она открывает рот, ее язык ищет мой. Одной рукой скольжу по ее футболке, нахожу ее грудь и скручиваю сосок.

Ее стон мгновенно делает меня твердым.

— Это реально, — говорю я, кладя ее руку на свою эрекцию. — Это реально. И прошлой ночью, когда я был внутри тебя, тоже было реально, Саша. Ты мне нравишься. Не из-за того, кем ты была или кем могла бы быть в будущем. Ты мне нравишься тем человеком, которым являешься сейчас. Сейчас я тверд для тебя.