Верь мне

Эштон Джана

Я просто стою там и гляжу на него, не двигаясь. Он выгибает бровь, после чего опускает руки мне на плечи и разворачивает меня.

– Пойдем обедать, - говорит он.

– Пойдем, - соглашаюсь. Я замираю в верхней части лестницы и машу в сторону окна.
– Здесь, должно быть, невероятный вид ночью, - говорю, а затем съеживаюсь. Святой бычок, это прозвучало так, будто я приглашаю себя остаться на ночь?
– То есть, я могу себе его представить, - добавлю и качаю головой, ускоряя шаг.
– Эй, а знаешь, почему Адель перешла дорогу?

– Не-а.

–

Чтобы поздороваться с другой стороны.

Мы достигаем низа лестницы, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него. Бойд смотрит на меня в ответ с неоднозначным выражением лица.

– Да ладно, эта шутка хорошая.

– Она нечто, - соглашается он.
– Что хочешь на обед?

– Не знаю.
– Я пожимаю плечами.
– Сэндвич?

– Значит, я выиграл джекпот.

***

Мы покидаем его квартиру и направляемся по Южной улице к Пятой, затем срезаем по Брейнбридж до Четвертой. Он предлагал поехать машиной, но я выбрала пешую прогулку. Слишком скоро погода изменится, и прогулки станут кошмаром. Сейчас же на улице еще приятно, и грех этим не пользоваться.

– Спасибо, что помог мне привезти домой книжный шкаф, - благодарю, пока мы идем. Не уверена, почему мы все еще вместе. Почему он захотел пообедать, предложил использовать прачечную у себя дома.

– Без проблем. Мне же нужно отрабатывать те услуги, что задолжал тебе, а?

Услуги?

– Сколько конкретно услуг ты мне должен?

– Две.

– Две?

– Ага. Было три, но я оказал тебе одну, когда помог со стеллажом. Так что две.

– А когда это мы решили, что ты должен мне три услуги?
– Этот парень ведет счет как настоящий госслужащий.

– А разве нет?
– Он выглядит абсолютно растерянным, думая, что ошибся в подсчетах.
– Мы на месте.

– Знаменитые деликатесы на Четвертой улице, - читаю с вывески, пока Бойд держит открытой дверь.
– Никогда здесь не была.

– Как так? Хлоя.
– Он качает головой и цокает языком.
– Что же ты за филадельфиец?

– Ну, я из Коннектикута, так что...

– Слабая отмазка, Хлоя. Слабая.

Мы занимаем столик, и Бойд заказывает две крем-соды. У этого места старомодная ретро атмосфера, отчего кажется, будто ему уже вечность, словно оно было здесь всегда, а взгляд в меню подтверждает это. На обложке гордо красуется штамп "Открыты с 1923". Я листаю меню, и когда официантка подходит к нам снова, мы заказываем одно и тоже - сэндвич с индейкой.

Затем я какое-то время смотрю на Бойда, пытаясь определить, чего он хочет.

И хочу ли я дать ему это.

А после начинаю немного паниковать. Что, если он хочет начать неловкий разговор? Еще более неловкий, чем я сама? Или спросить у меня о моей секс-истории? Или о том, жульничала ли я во время теста в третьем классе миссис Каллам?

Ладно, признаю, последний вариант немного специфичный, так что скорее всего не всплывет в разговоре. Но я все еще немного стыжусь за то, что сжульничала.

– Ты бы лучше съела

черствый крендель или черствый Читос?

– Что?
– Я поднимаю на него взгляд, сомневаясь, что правильно расслышала. Он наклоняет голову, кивая, словно говорит "ты правильно меня услышала", но все равно повторяет вопрос.
– Гм, думаю, черствый крендель.

– Выберешь неделю без интернета или без кофе?

О, мы играем в "одно из двух зол".

– Интернет.
– Я улыбаюсь.
– Думаю. Постой, может, кофе? Нет, интернет.

– Ты бы хотела больше сыграть в квиддич или заполучить на один день плащ-невидимку?

– Ты только что попытался проверить не фанат ли я Гарри Поттера.

– Так и есть.

– Ну, не уверена, что они равнозначны.
– Я качаю головой и тихо стону.
– Кто захочет играть в квиддич? Но плащ невидимка - вау.
– Я вздыхаю, на моем лице отражается мечтательное выражение.

Бойд просто смотрит на меня, словно решил не двигаться, пока не отвечу.

– Квиддич.
– Наконец смягчаюсь я.

– Почему?

– Кажется, это весело. К тому же плащ невидимка пригоден в основном для шпионажа, верно? А мне не нужно ни за кем шпионить, так что это было бы пустой тратой возможности.

– Нет смысла в расточительности, - соглашается он.

– Плюс, я всегда подозревала, что очень хороша в квиддиче.
– Не могу сдержаться. Эта фраза выходит немного самодовольной. Бойд глядит на меня две секунды, а затем взрывается смехом.

Когда нам приносят еду, у меня отвисает челюсть.

– Бойд, здесь достаточно еды для четверых. Почему мы не разделили один сэндвич?

– Нам могут понадобиться остатки. Стирка белья - серьезное дело.

Он произносит стирка, но не уверена, что парень думает именно о ней. Я вытягиваю половину индейки из булочки, так, чтобы сэндвич поместился мне в рот, и откусываю, но мой взгляд с тоской устремляется к пекарне, мимо которой мы прошли по дороге сюда.

– Ты все еще можешь заказать десерт, если доешь свой сэндвич, Хлоя.

– Я не об этом думаю, - возражаю я.

– Ага, об этом.

Он прав, конечно.

– Откуда ты знаешь?

– Читаю твои мысли?

– Не думаю, что ты можешь читать мои мысли.
– Я наклоняю голову и скептически гляжу на него. Мы бы не выбрались из его квартиры, если бы он мог читать мои мысли.

Но Бойд лишь выгибает бровь и улыбается так, как может только он. От этого мое сердце учащенно стучит, а нервы воспаляются. Время сменить тему разговора.

– Так плохо, что у тебя нет кота.

– Кота? Почему?
– Он хватает кусочек картошки фри и кладет его в рот целиком.

– Все эти остатки индейки. К тому же те окна у тебя дома. Кот бы полюбил их.

– Как бы я его назвал?

– Кота?

– Да.

– Тискалотик, - предлагаю я.

– Очень специфичное имя.

– Да.
– Я киваю и тоже беру кусочек картошки.
– Но и твой кот был бы особенный. Я бы не хотела называть его как-то обыденно, типа Том. У всех есть кот Том.