Верь мне

Эштон Джана

Я киваю, сомневаясь, к чему она клонит.

– Ты уверен?
– спрашивает девушка игриво.
– Тебе не нужно сперва сходить в спортзал?
– давит она.
– Я видела тебя полуобнаженным, и это тело явно не стало таким без особых усилий, - дразнит она.

– О, правда?
– Я откидываюсь на спинку и опускаю взгляд на свой покрытый футболкой торс, а затем смотрю на нее.
– Я поддерживаю данное состояние частым сексом. Без него ничего бы не вышло.

Ее глаза округляются. Она явно не ожидала подобного ответа. Хлоя немного наклоняет голову, и кожа на ее лбу морщится от концентрации.

–

Правда?

Господи, эта девушка.

– Нет.
– Я качаю головой и смеюсь.
– Я много тренируюсь, - говорю ей.
– Но рад, что ты одобряешь, - добавляю, выгибая бровь.

Мы оставляем Arrabelle и следуем по вчерашнему пути к гондоле, Хлоя болтает всю дорогу. Она спрашивает о разных родственниках, с которыми познакомилась вчера вечером. Комментирует, какой красивой была невеста и как очаровательно это место. Она не рассказывает шуток, так что несмотря на то, что кажется немного нервной, думаю, девушка в порядке.

Сегодня нам приходится остановиться и купить билеты на подъемник и подписать форму. Вчера подъемник был заранее заказан, как часть мероприятия. Я хватаю форму и подписываю, затем поворачиваюсь обратно к кассе, чтобы оплатить, но осознаю, что Хлоя все еще читает документ. Строчку за строчкой. Она ловит мой взгляд и опускает глаза на мою форму.

– Ты уже ее подписал? Не читая?
– Она потрясена.
– Это юридический документ, Бойд, - говорит она, тыкая пальцем в бумагу перед собой.

– Это просто подъём, Хлоя. А не смертельная ловушка.

Она смотрит на меня и затем возвращается к внимательному прочтению формы, пока я до чертиков веселюсь. Наконец, девушка хмурится и, слегка качая головой и вздыхая, подписывает документ.

– Теперь ты удовлетворена, помешанная на безопасности Хлоя? Точно готова к смертельному подъему?

– Хотя бы один из нас готов, - отвечает она.

Я покупаю билеты на подъем, и затем мы переходим к гондоле. Она взяла с собой сегодня телефон и начинает фотографировать, как только заходим в кабинку, и не останавливается, пока не выходит на горе. Сегодня здесь открывается замечательный ясный вид, но так почти всегда. Прохладный воздух и яркие белые пушистые облака создают отличное зрелище, пока Хлоя крутится на месте - реально крутится, словно проигрывает сцену из фильма "Звуки музыки". Но вместо того, чтобы петь, она делает фото.

– Что ты будешь делать с этими снимками?
– спрашиваю у нее, пока спускаемся к горным американским горкам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты никому не сказала, что мы едем сюда.

– Я не знала, что мы едем сюда, - протестует она, затем смолкает.
– Странно, что я никому не сказала. Ты заболтал меня, внушив ложное чувство безопасности, агент Галлахер.

– Ложное? Ты думаешь, что находишься в опасности рядом со мной?

– О, правда. Наверное, нет. Но в моих сериалах никогда не говорят, что "жертве внушили чувство безопасности, отвезли в надежное место, и жила она долго и счастливо".

– Ты смешная.

– Немного, - соглашается она, кивая.
– Думаю, мне придется сохранить эти снимки для себя, - произносит она с грустью.
– Но данный вид такой прекрасный, что жаль его не снять.

Группа

мальчишек идет впереди нас к горкам. Я тыкаю пальцем в бок Хлои и киваю на детей.

– Смотри, Хло. Если спуск безопасен для детей, то, вероятно, и для тебя.

– Заткнись.

Я осматриваю сани для спуска, пока один из сотрудников начинает инструктировать нас по безопасности, а затем спрашиваю у Хлои, сколько она весит.

– Прости, что?
– Она останавливается на месте, как вкопанная, и смотрит на меня, словно я чудище.

– Мы можем поехать вместе.

– Я так не думаю.
– Она качает головой.

– Конечно, можем. Ты, должно быть, весишь не больше пятидесяти килограмм. Мы значительно ниже предела грузоподъемности саней.

Ее глаза выпучиваются, но я хватаю девушку за руку и тяну к зоне посадки. Сани предназначены для одного или двоих человек, и металлические ручки находятся на несколько футов выше уровня низа саней. Я с легкостью перебрасываю ногу и сажусь, затем перемещаюсь так, чтобы освободить достаточно места перед собой для второго человека.

– Забирайся.

Нехотя она слушается. Здесь слишком высоко для нее, поэтому Хлоя размещает руку на моем плече и перебрасывает ногу через сани до того, как развернуться и плюхнуться попкой на сидение. Ага, возможно, это была все-таки плохая идея. Ее ноги зажаты между моими, и когда я нажимаю на ручки, позволяя саням скользить вниз или замедляя их, моя грудь и руки оказываются чертовски близко к тому, чтобы обнять ее. Работники проверяют, чтобы наши ремни безопасности были надежно закреплены и напоминают о расстоянии, которое нужно выдерживать между санями, а затем мы летим больше километра горы вниз, огибая деревья и перепады. Но она смеется все время, так что боль в моих яйцах от того, что ее тело прижимается к моему, стоит этого.

Сани сконструированы так, чтобы тянуть переднего пассажира назад, а заднего вперед, то есть одновременно в обоих направлениях. Но когда мы достигаем ворот дома, Хлоя ерзает на сидении и говорит:

– Еще раз!

– Еще? Тебе сколько, восемь?

– Заткнись, - отвечает она счастливо и наклоняет голову назад, улыбаясь мне. Мы съезжаем еще два раза с горы, и только тогда она успокаивается.

Затем ходим вокруг вершины горы Вейл, пока Хлое не надоедает снимать и после того, как мне удается испоганить пару селфи, что она пытается сделать. Наконец, девушка передает мне свой телефон, и я делаю снимок нас двоих, затем отправляю его себе с ее мобильного.

После спуска на гондоле вниз, мы бродим по деревне, заглядывая в разные магазины по дороге. Ее заинтересовывает магазин шоколада, но не намного больше других. Главным образом, Хлое нравится смотреть. Она берет футболку в одном магазине и когда направляется к кассе, я спрашиваю, что она делает.

– В школе по пятницам день футболок, - отвечает девушка.

Я смотрю на футболку и затем обратно на Хлою, выгибая в неверии бровь.

Она снова смотрит на вещь и качает головой.

– Плохая идея? Я собиралась надеть ее в школу, но вероятно, забыла бы и надела перед Эверли, и затем она бы сказала "Хлоя, когда это ты была в Колорадо?", а потом мне пришлось бы лгать, и это привело бы к путанице.