Верь мне

Тодорова Елена

Нет необходимости вскакивать и куда-то бежать. Нет необходимости грузиться тем, что творится в моей жизни и во всем остальном мире в целом. Нет необходимости в чьем-то обществе.

Когда-то давно я услышала такую фразу, что в жизни каждого человека случается одна важная встреча ­– встреча с самим собой. Это происходит неожиданно. И, как правило, после того, когда ты в какой-то момент отрекаешься от себя. Живешь, глядя на самого себя со стороны. Просто делаешь то, что должен.

А потом…

Хлопок. Вспышка. Молния.

Ты оказываешься

в определенной среде, и внутри тебя будто бы проливается свет.

И ты осознаешь, кто ты. Осознаешь, чего на самом деле хочешь в этой жизни. Осознаешь, что делает тебя счастливым независимо от всех внешних факторов. Счастливым с самим собой. Тебе так хорошо, что ты просто нежишься в этих ощущениях и спокойно «наблюдаешь» за тем, как по кирпичику обнажается твоя внутренняя сущность.

Именно это двадцатилетняя я и ощущаю, встретившись, наконец, с самой собой. Из моей головы ускользают какие-то несостоятельные, навязанные внешним миром теории. И моя душа тут же расцветает.

Природа идеальна без нас. Мы привносим в нее хаос. Но этот хаос генерирует не наш мозг. Оказывается, когда человеку удается поймать баланс, в его голове возникают достаточно упорядоченные мысли. Эти мысли мне хочется записать. И я, вдыхая будоражащую мои рецепторы композицию запахов из смеси терпкого крепкого кофе, сладкой выпечки и божественной глицинии, спокойно так, без какого-либо волнения, прихожу к мысли, что хочу написать книгу, где главным героем буду я.

Я заказываю вторую чашку кофе. Но почти его не пью. Подношу к лицу, вдыхаю аромат и улыбаюсь.

Александр Георгиев: Кайфуешь, Солнышко?

Моя улыбка становится шире. Обнажая зубы, я позволяю себе даже засмеяться. Тоска по принцу, конечно, присутствует. Но это не то жгучее чувство, которое вгоняет человека в апатию и лишает его дееспособности. Сейчас ощущения светлые. Мое сердце не только сжимается, но и учащенно скачет от любви.

Сонечка Солнышко: Запредельно!

Сонечка Солнышко: Спасибо. Я очень счастлива. Ты себе даже не представляешь, что именно ты для меня сделал…

Если бы еще неделю назад кто-то сказал мне, что я окажусь в Париже, я бы не поверила. В ближайшем времени реализация этого желания была невозможной. Однако… Не зря я считала Сашу внимательным, заботливым и благородным. Сам приехать ко мне не смог, но подарил мне мечту всей моей жизни. Ну, если не считать ту тайную и ставшую постыдной грезу, в которой я видела себя в церкви с ним в шикарном свадебном платье.

Утром, шестнадцатого августа, в мою квартиру позвонили. Это был курьер, который доставил букет из ста восьмидесяти одной розы ­– в этом Георгиев себе не изменял. Сказать по правде, я проигнорировала сей факт. Солгала себе, что для меня это число больше ничего не значит.

Растерялась, когда принимала красный лаковый чемодан. А уж когда открыла… Поразилась не только роскошной одежде и обуви, которые там находились, но и тому факту,

что это были не просто бездумно купленные вещи, а идеально подобранные образы, которые тогда еще показались мне несколько неуместными для моей нынешней жизни. Но чуть позже я нашла конверт, а в нем – загранпаспорт и билет на свое имя.

Была и записка.

«Воспоминания – это то, что мы никогда не сможем выбросить. Хочу дарить тебе новые каждый день.

Твой главный антигерой:)»

Боже…

Я понимала, что отсылка идет к тому дню, когда я вышвырнула все его подарки через балкон ему же на голову. Понимала, что его это задело. Понимала, что кому-то другому дарить что-либо снова он бы не стал.

Но со мной Георгиев переступает через свою гордость. Не в первый раз. И мне приходится тоже. В тот момент я не просто приняла возможность осуществить свою мечту посетить Париж. Я приняла решение шагать Георгиеву навстречу.

А нашла в итоге себя.

Александр Георгиев: Я счастлив с тобой.

Александр Георгиев: Скидывай побольше фото.

Я и так позволила себе разгуляться. Начала спамить его личку еще вчера, в аэропорту Борисполя. Никогда прежде не летала, а потому даже вся эта суета с прохождением контроля казалась мне крутейшим событием. И я, такая уж есть, не стеснялась этим с ним делиться. Знала, что Саша, хоть ему все это приелось еще в детстве, смеяться не будет. Чувствовала, что каждая моя бурная эмоция вызывает у него не менее сильный отклик.

Естественно, я отрапортовала фотками и по прибытии в Париж.

С горящими от возбуждения глазами у выхода из здания аэропорта. С шальными от растущего предвкушения – в такси. Со сверкающими от радости – в огромном номере отеля. Со слезящимися от бешеного восторга – у Эйфелевой башни. С прищуренными на солнце, но неизменно счастливыми – по самым знаковым точкам маршрута знаменитой Амели Пуллен, который я тоже когда-то мечтала осуществить. С дурашливыми и шаловливыми – во время всех своих гастрономических приключений: дерзко облизывая рожок, жадно вгрызаясь в длинный багет, нежно прикусывая макарун, ловко закидываясь ломтиками сыра, с трудом вмещая в рот горячие уличные бутерброды и т.п. С блаженными – в постели: перед сном и после сна.

Саша все это спонсировал. Я еще была в Киеве, когда он перевел мне внушительную сумму денег на счет с припиской: «На реализацию мечты». Меня немножко это ковыряло вначале. Заставило запереживать: не наступаю ли я на те же грабли во второй раз? Но пораскинув мозгами, я, как раньше, сдержанно поблагодарила его и пустила эту так и так непредсказуемую жизнь на самотек.

Сонечка Солнышко: Честно? Здесь такая потрясающая атмосфера! Это мое место! Я хочу тут жить!

Пишу все это, расплачиваясь по счету. Пока поднимаюсь, собираю свои вещи и перехожу дорогу, приходит ответ.