Верь мне
Шрифт:
Во взгляде напротив вдруг померк огонек. Макс замер, а потом и вовсе отстранился.
— Макс? — насторожилась Лика, не понимая, что случилось, но уже чувствуя, как ниточка между ними, еще минуту назад казавшаяся довольно прочной, с треском оборвалась.
Там, где еще минуту назад полыхал огонек голодной страсти, вмиг поселилась непроглядная тьма — ледяная, безжизненная — словно кто-то злой пришел и вырвал душу, убил, испепелил все живое, оставив Лике от прежнего Макса лишь горстку мертвых угольков.
Он не уходил — он ждал чего-то.
— Максим, что случилось? — стиснула зубы Лика, не понимая его реакции. — Ты по-человечески объяснить можешь?
В ответ он привстал, аккуратно вернул на место ее джинсы, застегнул и даже рубашку поправил. Слез и направился к выходу.
— Макс, подожди!
Лика рванула за ускользающим парнем, но дверь перед ее носом просто захлопнули.
И что это было? Этот человек однажды сведет ее с ума. Уже сводит. Тяжелые шаги за дверью стихли, громко хлопнула входная дверь. Лика опустилась на кровать, тщетно пытаясь понять, что же случилось. Почему он ушел? Почему возненавидел ее? Да что не так она сказала?! Все ведь было хорошо, пока она не попросила быть с ней аккуратней — неужели все дело только в ее девственности? Вот сейчас, после всего, что произошло между ними?! Вот сейчас он с такой легкостью отказался от нее только потому, что она девственница?!
Лика не знала, что делать с этим бредовым, но единственным приходящим на ум объяснением. Хотелось побежать за ним, развернуть, прижать к стенке и выпытать: да что с ним происходит?! Почему он так с ней поступает? Почему молчит? Зачем привез ее сюда, если опять бросает? Неужели только одна ее девственность способна так его разочаровать? Что ему нужно?
Лика сходила с ума, не замечая, как текут по щекам обидные слезы. Надо что-то делать — сидеть на месте невыносимо. Нет, не может быть, что дело только в ее неопытности! Это глупо! Это бред! Здесь что-то другое… Надо все-таки догнать и поговорить с ним. Лика подскочила к двери, открыла… Остановилась. Захлопнула и облокотилась на дверь, трясясь в слезах — куда бежать? Зачем? А может, ему просто ничего не надо? Может, действительно, от нее ему понадобился только качественный секс? Она же враг ему — на что еще годится? И вот такая, неопытная, неумелая, она ему не нужна. Так зачем же заставлять человека делать то, что ему совсем не надо? Зачем унижаться и выпрашивать чувства и, уж тем более, доступ к телу? Надо смириться. Не хочет — не надо, она навязываться ему не будет.
Нужно уезжать отсюда. Жаль, телефон остался у мамы и такси сейчас не вызвать. Можно, конечно, позаимствовать машину Влада… Только разобьет она ее, вспоминая, как еще недавно там ласкал ее Макс. И черт возьми, как бы ни было ей сейчас обидно и больно, внутренний голосок почему-то ликует, что хорошо, что она сейчас черт знает где, что телефона
Только Макс возвращаться не спешит. Она одна осталась в чужом доме, плачет и дрожит от холода ненужности.
Глава 24
В Марининой квартире за столиком сидели двое. Они оба уже изрядно пьяны, но пока еще помнят, какой недобрый случай свел их здесь. Руслану плохо, а Лике наплевать. Всегда наплевать на него было. Он то и дело пытался представить, чем они сейчас с Власовым занимаются, и фантазии эти приводили в отчаяние. Хотя зачем злиться? Сам же виноват. Видел же, что нелюбим. Сам закрыл глаза на очевидное — вот теперь и расхлебывает.
— Ты видела его? Какой он? — тоскливо спросил Руслан, разливая по опустевшим бокалам вино.
Марина покачала головой — она не знает Власова, и у нее в голове не укладывается, как могла Лика променять Руслана на какого-то уголовника, пусть даже и без вины отсидевшего.
— Она с ним целовалась… А со мной целоваться не любила. Я дурак, да? Я должен был сразу все понять?
— Любовь не подается логике, — потягивая вино, задумчиво ответила Марина. — Ты любил ее вопреки, она влюбилась — тоже вопреки. Просто не судьба, Рус. Отпусти ее.
— Разве я держу ее? Твою подругу сложно удержать… Но я ей верил. Верил, что она не будет врать и просто уйдет, если что-то будет не так… А она соврала… Она уверяла, что я ей нужен. Что свадьбу эту хочет… Она растоптала меня. За что? Чем я так провинился перед ней?
— Она не тебе — она себе врала. И искренне в свое вранье верила. Так у нас, у девушек, бывает…
— Защищаешь ее? — усмехнулся Руслан.
— Нет. Пытаюсь понять. Она все-таки моя подруга, хоть я ее поступок и не одобряю.
Марина цедила вино, не замечая взгляда парня. А ведь она хорошая — она спасла его сегодня. Добрая, чуткая… Еще и красивая. Руслан не заметил, в какой момент начал разглядывать молодую девчонку напротив — в белом обтягивающем платье она и сама как невеста. И волосы у нее красивые — длинные, шелковистые. Глаза большие, внимательные — от выпитого вина они блестят сейчас… А главное, что они не равнодушные, как у Лики. И коленки у нее ничуть не хуже Ликиных — так трогательно прижаты друг к дружке, не прикрытые платьем…
— А у тебя мужик есть? — вдруг спросил Руслан.
Таких бесцеремонных вопросов Марина не ожидала. Но он же просто так спросил, правда?
— Нет, я одна.
— Почему?
Девушка пожала плечами — если б она знала… Судьба такая, наверно. Но обсуждать с Русланом проблемы собственной личной жизни она не собиралась.
— Пойду персики принесу, — улыбнулась она, вставая с кресла.
С трудом держась на ногах, Марина проковыляла к холодильнику и даже попыталась его открыть, но не успела — ее вдруг сзади подхватили крепкие руки, развернули и усадили на столешницу рядом.