Вентус
Шрифт:
Дикорастущий цветок храбро пробился сквозь снег и в тусклом свете дня казался голубым драгоценным камушком, усеянным бисеринками воды и окруженным кристаллами льда. Белый Ветер тихо подкралась к цветку и растворилась в созерцании. В ушах у нее звучала песнь, и песнь эта была бесконечной: весь Вентус пел гимн красоте и правде. Белый Ветер тоже стала их частью. Высоко в небе плясали Лебеди Диадемы, и она знала, что они будут плясать вечно.
Белый Ветер смотрела на маленький цветок, пока на глаза не набежали слезы. Тогда она потрясла головой и пошла прочь.
Над долиной возле
Высоко в горах у узкого оконца на северном фасаде монастыря застыла одинокая фигура. Здесь, где уступ Северных Врат сходил на нет, монахи давным-давно построили клинообразную башню, которая непонятно каким чудом держалась на месте, прилепившись к каждому изгибу скалы. Окно находилось на самом верху башни, а под ней была отвесная шестисотметровая пропасть.
Гала отвернулась от оконца и окинула взглядом свое новое жилище. Три комнаты, все стены и полы из гранита. Треугольная спальня с одним-единственным окном, похожим на бойницу. Комната, в которой она стояла сейчас, была побольше, а третья - еще больше. В каждой был камин, где потрескивали последние дрова. В этих маленьких кельях из поколения в поколение жили и умирали аббаты.
– Подойдут?
– спросил ее нынешний аббат. Гала улыбнулась ему.
– Вам же они подходили! Чем я лучше? Но вы уверены, что хотите уступить их мне?
– Сейчас любое место на планете свято, ваше величество, - пожал плечами аббат.
– Нам больше нет нужды здесь оставаться.
Гала бросила взгляд на окно. Через толстое, как линза, стекло открывался искаженный вид на выжженную долину внизу, а за ней - на пустыню Япсии, которую она пересекла, спасаясь бегством, всего несколько дней назад.
– А когда дрова закончатся, я замерзну? Аббат рассмеялся.
– Я же не замерз! Но я уверен, что, если вы вежливо попросите комнаты, они будут теплыми.
– Да, конечно.
Так просто - и, однако, так трудно в это поверить!
Гала стояла, с улыбкой думая о своей будущей жизни в этих трех комнатах. Через некоторое время аббат, кашлянув из вежливости, направился к двери.
– Спасибо!
– сказала она.
– Вы не представляете, как много это значит для меня.
Аббат склонил голову набок и улыбнулся. За десять дней, прошедшие с тех пор, как Гала впервые увидела его, он словно сбросил несколько лет.
– Позвольте задать вопрос?
– нерешительно проговорил он.
– Что для вас это значит? Я имею в виду - остаться здесь…
Она рассмеялась.
– Покой и уединение - две вещи, которых у меня никогда не было. Вы сами знаете, аббат: сюда так просто не заберешься. Я веду переговоры с блуждающими лунами, чтобы они исключили эти пики из туристических маршрутов. Сюда придут только те, кто действительно захочет
– Значит, вы больше не хотите править? Вы нужны стране как никогда!
Гала покачала головой:
– Всю жизнь на меня давило бремя власти. Теперь я буду наслаждаться его отсутствием.
Она рассмеялась при мысли о том, с какой легкостью отреклась от трона. В последние дни ее удивлял каждый миг бытия. Гала надеялась, что это чувство никогда не кончится.
– Похоже, всем нам дали новую жизнь, - сказал аббат.
– Желаю вам счастья, Гала.
Аббат поклонился и вышел из комнаты.
Гала вернулась к осмотру своих новых владений. С чего бы начать? Комнатки, конечно, маленькие, но она была счастлива, что они у нее есть. Ей казалось, что она не заслуживала большего после того, как позволила развязать гражданскую войну в своем королевстве. Да, она дерзала всю жизнь - и все потеряла; но ее дерзания и потери не шли ни в какое сравнение с отвагой и потерями ее подданных. И, осознав это, Гала обрела смирение.
В мозгу у нее раздавался приглушенный шепот стен. Это новое ощущение, которое Джордан Масон подарил миру, было похоже на грезы наяву. Гала могла приказать камням изменить окраску, фактуру, даже температуру. Она могла разговаривать с деревьями и животными, да что там - с самим воздухом!
Все священно; мы все божественны. Человек больше не мог оправдывать свою власть или богатство желанием защитить близких ему людей от нищеты. Составляющие мир элементы больше не были врагами. Этого еще не случилось, но Гала знала, что скоро сей факт покажет любого тирана в его истинном свете. Последуют новые войны и революции, однако они будут не такими, как прежде. Теперь убивать будут только люди; ни голод, ни жажда не убьют тех, кто будет лишен своего домашнего очага. И вскоре беженцы, которые были бы беззащитны под открытым небом в прежние времена, поймут, что, они совершенно не зависят от победителей. Они заключат новые политические пакты - теперь уже с Ветрами.
И тогда в мире воцарится хаос, подумала Гала, зато людям придется придумывать новые основания, чтобы заставить других подчиняться их воле. Масон заключил с Талиенсом четкое соглашение: Ветры относились к человечеству как к уважаемому партнеру, но отнюдь не как к хозяину. Люди могли командовать мелкими механами в стенах, однако управлять Ветрами не мог никто. Отныне и навеки Ветры и люди будут нести общую ответственность за Вентус, так что они не позволят друг другу погубить планету.
Очень даже справедливо. Именно об этом она всегда мечтала. И именно поэтому власть потеряла для нее значение. И это тоже было справедливо.