Веник Самураев

Швед Андрей

– Ты чего? – пытаясь сохранить самообладание, спросил я.

– Ты вчера говорил, что со мной поедешь. Забыл уже? – она бросила жесткий взгляд на Надю, но ничего не сказала. – А я уезжаю. Сейчас. На электричке. Может, хочешь остаться? – холодно спросила она.

Другая бы, застав приятеля с девушкой, просто ушла бы. Но, видимо, Вита не относилась к числу «других». Неважно даже, кем она при

этом была – девушкой или подругой. Подруге было бы все равно, а девушка бы ушла насовсем. «Боже, – подумал я, – до чего же дурацкая ситуация: с одной мы никогда не встречались, с другой знакомы полночи. Почему Вита так холодно и грубо говорит со мной? Вита ревнует? Значит, у нас есть шанс? Или теперь уже больше нет… Хотя девушки в принципе склонны ревновать к кому угодно. Дурак, Веня. И виноват тут я один. Можно было походить по дому, найти Виту и, уткнувшись в нее, уснуть. Зачем вообще пошел за Надей!»

Я сел на кровати. Надо собраться.

– Поедем… подожди секундочку… – попросил я, стараясь прийти в себя.

Вита недовольно хмыкнула:

– Я на улице жду. Поторопись.

У меня болел живот, и во рту был неприятный привкус перегара. Хотелось пить, но ничего под руку не попадалось. Кое-как я поплелся за Витой, не став будить Надю. С ней мне говорить не хотелось. В голову закралась подленькая мысль: что если она это подстроила специально? Ведь она спрашивала про Виту вчера. Может, она имеет что-то против нее? Я поморщился, потому что чуть не рухнул на пол, споткнувшись о чей-то пушистый тапок.

Среди раскиданных шмоток нашлась нужная обувь. Я специально почти ничего не брал, когда ехал сюда, зная, что утро будет именно таким. Поэтому, быстро похлопав себя по карманам, проверяя телефон и деньги, я вышел за Витой.

В доме и вокруг него были разбросаны бутылки, банки, стулья, стол покосился, кальян лежал в траве. Праздность ночи и нищета дня.

Те редкие люди, кто уже встал, не говорили с нами, а бесцельно бродили по участку, как призраки, и плевали со склона. Раздался неопределенный звук, и я подумал, что в слове «плевали» разумнее заменить первую букву на «б».

Закрыв за собой калитку, мы поспешили по проселочной дороге дальше от дома, будто его и этой ночи никогда не было. Весь путь Вита молчала.

К

самой станции мы приближались уже почти бегом, потому что опаздывали. Гудок электрички раздался из-за дугообразного поворота. Вита забралась на станцию первая, я следом – по бетонным ступенькам.

Вагон был пуст. Все, кто ехал на работу в город, делали это на более ранних электричках. Мы сели туда, куда захотела Вита.

Она по-детски провела ладонью по щеке, сжав пальцы в кулачок, несколько раз моргнула. Уставший взгляд она опустила на сведенные вместе коленки. Русые волосы спадали на лоб, глаза и плечи, но она смирилась и перестала их поправлять.

Нас сближало то, что мы оба пережили эту ночь. Через саморазрушение мы двигались куда-то вперед, к нашему будущему.

– Ты домой? – неловко спросил я. – Зачем тебе так рано в город?

Она демонстративно отвернулась, не собираясь говорить. Обиделась. Имеет право.

Помнит ли она про поцелуй? Откуда Надя узнала про Виту? Ей сказал Ярик? Сколько вопросов…

Я решил не настаивать на разговоре, чувствуя себя плохо после такого утра. Впрочем, скоро Вита задремала, и голова, качнувшись, упала мне на плечо. Вита тихо посапывала.

Стараясь не разбудить, я тихонько подсунул руку под ее талию, чтобы придержать спящую девушку. Она что-то промурлыкала во сне.

Я прижался щекой к ее макушке. От ее волос пахло дымом и лесом.

Глава третья

Супермаркет

Я с шумным выдохом откинулся на спинку стула. Рассказ был ужасный.

«Мечты сбиваются»! Это надо же такое сочинить. Столько логических нарушений, какая-то пропаганда курения и алкоголя и, что намного хуже – наркотиков… А любовную линию будто писал закомплексованный прыщавый подросток. С Витой у меня, видимо, не получается общаться ни в жизни, ни на бумаге, точнее, на мониторе. Да, ее образ и образы других героев я списывал со своих знакомых, даже не меняя имена.

За витриной проносились машины. Я сидел в небольшом кафе возле метро. На юг города я приезжал редко и плохо знал районы, но Ярик сказал, что у него здесь дело, и просил его подождать.

Конец ознакомительного фрагмента.