Венерин башмачок
Шрифт:
— Присоединюсь.
Мужик засуетился, полез за второй рюмкой, не нашел, и Ульяна опять же властно отстранила его.
— Не трожь. Перебьешь посуду. Сама знаю, где взять. Достала рюмку, хлеба нарезала по-своему, крупно. Открыла банку привезенных огурцов.
— Что же, Инна не предупредила, что я приеду? — с ревностью в голосе поинтересовалась Ульяна после первой рюмки выпитой «Гжелки».
— А вы можете без предупреждения! — нашелся Верховцев. — Родная кровь! Сестра! Родней не бывает! Вы — в любое время.
Ульяна внимательно наблюдала за новым зятем. И это это Инна вечно подбирает каких-то убогих? И главное, поначалу, как слепая, не видит то, что видно всем и каждому.
Ульяна по-хозяйски подвинула к себе курицу, зачерпнула ложкой маслин.
— Давно вы тут… живете? — поинтересовалась.
— Пару месяцев уже, — с готовностью доложил Верховцев. — Я, знаете ли, супругу схоронил. Был безутешен…
— А сестрица утешила, — догадалась Ульяна, смачно вгрызаясь в курицу.
— Инна — редкая женщина, — отозвался Верховцев, не замечая ее язвительности. Подлил водки.
Ульяна свою норму знала, вторую рюмку приняла, бутылку сразу завинтила и в холодильник спрятала. Мужик в пижаме все равно пьет один коньяк. Нечего продукт зря переводить.
— А как дела у детей? — закинула удочку гостья. Она, конечно, потом все выспросит у сестры, но надо же знать, как этот дядька воспринимает детей.
— Нормально, — кивнул Верховцев. — Самостоятельные. Лизавета фотографии дочки постоянно присылает. Выросла.
— Черненькая?
— Мулатка. Глаза, что вот эти маслины.
— Да… — протянула Ульяна, задумчиво сворачивая в трубочку ломтик ветчины. — А ведь Умар совсем черный, сама видела.
— Чернее ночи, — подтвердил Верховцев.
— И ведь Лиза поехала с ним, — задумчиво и одновременно недоверчиво констатировала Ульяна.
— Полетела! — подтвердил Верховцев. — Любовь…
— Неужели же любовь? — усомнилась Ульяна. Она, смягчившись, вглядывалась в осоловелые глаза новоявленного зятя.
— А как же. не любовь, если уже второго ребеночка ждут? — хохотнул Верховцев и плеснул себе коньяку.
— Снова… ждут? — Ульяна была ошеломлена. Ну, сестрица! Ни словом по телефону не обмолвилась! Она там, в своей деревне, безнадежно отстала от жизни.
— Да они его сразу и сотворили, как только он сюда приехал. Пока наследника не родят, не успокоятся, — подтвердил Верховцев. — У них там, в Африке, с этим строго.
Ульяна долго молчала, качая головой. Верховцев хвалил огурцы и расспрашивал ее о хозяйстве. Но посторонние темы не лезли в голову. С лета не была она у сестры, и теперь ей казалось, что за это время, когда у нее самой ничегошеньки не изменилось, у сестрицы все встало с ног на голову.
— А Андрюшенька… живет со своей? — осторожно поинтересовалась Ульяна, забыв о курице и маслинах.
— На грани развода.
— Что ж… завел себе какую? —
— Вроде того, — кивнул Верховцев. — Да Инна казнится, что сама познакомила их. Женщина-то с ребенком, Ларисина подруга.
— Оксана! — догадалась Ульяна. — Ну надо же!
— Она самая.
Снова некоторое время Ульяна сидела отрешенная, молча глядя перед собой.
— Ну а Лариса? Как она? — встрепенулась Ульяна. — Мальчик у ней?
— Мальчик. У той все в порядке. Родила ребенка, вышла замуж. Он сам — с двумя детьми. Хорошо живут.
— С двумя детьми! — эхом повторила Ульяна, скорбно качая головой.
Что творится! Саму ее Бог миловал. Или наказал. Это как посмотреть. Дети Ульяны умерли в младенчестве. Все трое. Один за другим. Взамен дал племянников. Она им радовалась, как родным. А тут такое дело. На всех троих словно сглаз навели. У всех троих жизнь наперекосяк. Да и сама Инка снова вляпалась как есть!
Ульяна брезгливо наблюдала за осоловелым Верховцевым. Все внутри ее начинало бродить, как дрожжи. Она вздохнула и через ноздри выпустила жар. Ей не терпелось дождаться сестрицыного возвращения с работы.
Оксана высвободила руку и дотянулась до тумбочки. Будильник показывал половину пятого.
— Тебе пора.
Она повернулась к Андрею и провела пальцами по его бровям и носу.
Ресницы вздрогнули, Андрей улыбнулся, но глаз не открыл.
— Еще немножечко.
Он поймал Оксанину руку и прижал к щеке. Ее ладонь ощутила нежную колючесть его щеки. Оксана слегка пошевелила пальцами.
— Тебе нужно домой, Андрюша…
— Я могу прийти и попозже. Сегодня пятница.
— Я помню, что сегодня пятница и Кристина посещает массажный кабинет и сауну.
— Тогда в чем дело?
— Но маленькая девочка Юля не может ждать. Она томится в детском саду и ждет свою мамочку…
— Мы пойдем за ней вместе! — Андрей открыл глаза и стал хлопать ресницами по-детски трогательно.
— Ты с ума сошел! — Оксана стянула со спинки стула халат и принялась одеваться.
— А что особенного? Разве раньше я не ходил за Юлькой в детский сад? Ко мне уже привыкли воспитатели. Почему теперь у тебя это вызывает такую реакцию?
— Это совсем другое, — не глядя на Андрея, возразила Оксана. — Раньше мы гостили у твоей матери, и ты… У нас с тобой тогда ничего не было! Ты приходил к Юльке просто, как… ну не знаю. А теперь все изменилось.
Оксана расчесывала волосы и смотрелась в зеркало.
— Ты боишься моей матери?
— При чем здесь Инна Викторовна? — Оксана из зеркала строго повела бровью.
Андрей нехотя поднялся и потянулся за одеждой.
— Тогда ты не хочешь, чтобы нас вместе видел твой муж. Ты надеешься, что он вернется.