Венерин башмачок
Шрифт:
— Ты прекрасно знаешь: это не его ребенок! У него вообще не может быть детей!
— Она тебе уже и это поведала?
Инна Викторовна была раздавлена. Она не подозревала, что дело зашло так далеко. Зачем Оксана так откровенничает с парнем? Ей что, мало подруг? Ей мало ее, Инниного, участия? Какая неблагодарность! Вот и помогай после этого людям! Ее приютили, обогрели, а она… Она открыто соблазняет Андрюшку, видя, что тот, несмотря на рост и возраст, — сущее дитя. Да это все равно как соблазнить ребенка!
Инна Викторовна прошла мимо сына и демонстративно достала из шкафчика
— Мама, Оксана попала в беду. И ты не должна так говорить… 51 уже взрослый, и будет так, как я решу.
И Андрюшка ушел из кухни, не проявив интереса — зачем она достала лекарство. Инна Викторовна стала капать корвалол и заметила, что руки противно трясутся, и от этого еще больше разозлилась. Ей казалось, что она всегда мудро направляет детей. Она жила их интересами, ничего для них не жалела. И вот — пожалуйста! Все не так, как она себе представляла. Все настолько «не так», что не выдерживает никакой критики. И все, выходит, она сотворила своими руками!
Лиза познакомилась с Умару в ее клинике. Черт дернул пригласить иностранцев! Оксану она сама привела и оставила в своем доме! Она дала ей кров, копалась в Оксаниных проблемах, как мама родная! И что получила? У сына семья рушится, и, того гляди, он приведет на место первой пигалицы вторую, только уже с довеском!
Далеко бы зашла Инна, накручивая себя подобным образом, если бы крики в гостиной не усилились, переместившись в прихожую.
— Так не делают! — возмущалась свекровь Оксаны. — Коли ты была бы дома, и он бы не ушел! Свои дела надо дома решать, а не по чужим углам с ребенком отираться! Могла бы к нам с дедом прийти! А коль ты подолом машешь, у самой, значит, рыльце в пушку!
Инна Викторовна слушала выпады Игоревой матери с некоторым удовлетворением. Ей даже хотелось, чтобы та нашла слова побольнее и напоследок ужалила Оксану. И вдруг до нее дошло, что сейчас Оксана в слезах придет к ней! Что надо будет искать какие-то слова, говорить с ней, смотреть ей в глаза. Ее до краев заполнил внутренний протест. Она не хотела, не могла встречаться сейчас с Оксаной! Она прислушалась.
Хлопнула дверь. Наверняка Оксана вышла следом за своей гостьей на улицу. Проводит до ворот, чтобы убедиться — свекровь ушла.
Торопливо, словно она находилась не в собственном доме, Инна Викторовна поднялась к себе в комнату и закрыла за собой дверь.
ГЛАВА 16
В тот день раскопали горшок. Шума вокруг этого события заварилось достаточно. Горшок оказался практически целый, и профессор опасался, что сосуд расколется при транспортировке. Лариса лично упаковала находку в десять слоев бумаги, обложила ватой и поместила в коробку из-под макарон. Ей же было поручено отнести находку в лагерь. Профессора же было не оторвать от того места, где могли находиться подобные экспонаты.
Петров издалека увидел, что Лариса несет что-то громоздкое, и, бросив топор в кучу хвороста, рванул навстречу. Лариса была вся сосредоточена на своей драгоценной ноше, и потому, когда Петров, весь взмокший, с перекошенным лицом, вырос перед ней, она испугалась. Он вынырнул из овражка, поросшего
— Поставь, — указал глазами на коробку. Она повиновалась. — Совсем с ума сошла?
Вопрос был столь неожиданным и бестактным, что Лариса задохнулась, а в следующее мгновение на глаза вылезли слезы.
Петров понял, что ляпнул не то, и замахал руками сам на себя.
— Ты же знаешь, что тебе нельзя носить тяжелое! — сказал он и схватил Ларису за плечи. Выглядел он так, словно она совершила преступление.
Лариса все еще не могла понять, чего он от нее хочет.
— Это глиняный горшок. Очень древний. Целый, — механически объяснила она.
— Да хоть мумия верховной жрицы! Ты не должна была тащить это одна! Что, некому больше? Полный отряд лбов! А потащила беременная женщина!
— Я… ТЫ-… Откуда ты знаешь?!
— Откуда, откуда — от верблюда1
— Тебе тетя рассказала! — дошло до Ларисы. — Это она поручила тебе пасти меня! Вот почему ты носишься со мной как с писаной торбой!
Догадка взбесила Ларису. А ведь она все поползновения Петрова воспринимала как ухаживания! Оказывается, тетя Инна постаралась! Воспользовалась случаем и поручила Петрову стеречь ее.
Не дожидаясь объяснений, Лариса схватила коробку и помчалась через овраг. Петров — за ней.
Как раз на середине оврага он настиг ее и схватил коробку с другой стороны.
— Пусти! — прошипела Лариса.
— Отдай!
Они вцепились в коробку с двух сторон, никто не хотел уступить. В конце КОНЦОБ Петров дернул коробку на себя, Лариса от толчка потеряла равновесие и рухнула в заросли чертополоха.
— Идиот! — раздалось из лопухов.
Петров, ощутив наконец вес коробки, не удержался и разразился коротким смешком. Он оставил коробку в покое и кинулся на помощь Ларисе. Та попыталась оттолкнуть его и подняться самостоятельно, но силы были неравны. В результате Петров оказался рядом с Ларисой в лопухах и сразу же приступил к примирению. Едва его колючая щека коснулась мягкой бархатистой кожи другой щеки, знакомые ощущения волной накрыли Ларису. На какое-то мгновение она потеряла контроль Мужские губы были активными, а руки — нежными. Лариса поняла, что уже готова ответить ему той нежностью, которая без спроса образовалась внутри и рвется наружу. Но мозг вовремя подал сигнал бедствия. Она вывернулась и вскочила на ноги. Петров тут же обхватил ее ноги и уперся лбом в ее коленки. Это тоже было приятно. Хотелось пройтись пальцами по его волосам. Там были колючки, и Лариса аккуратно вытащила их.
— Мир? — спросил Петров снизу.
— Перемирие, — буркнула Лариса.
Петров переместился на колени, и теперь его голова оказалась вровень с талией Ларисы. Он вдруг повернул голову и прижался ухом к ее животу. Этот жест был настолько интимным… Интимнее поцелуя.
Лариса отошла в сторону. Петров остался на коленях посреди травы.
— Ты не должен этого делать, — строго сказала Лариса.
— Почему?
— Ты не должен вести себя так… будто между нами что-то было! — Ларисе было совершенно непонятно, чему он улыбается, опустив голову в траву.