Венера
Шрифт:
Она оттерла меня в сторону, протиснувшись в коридор со своей камерой.
– Ты идешь с Томом?
– спросила она.
– Шел,- ответил я.- Но, если ты не против, останусь с тобой.
– Как хочешь, смотри сам.
– Мне показалось, Родригес сам хотел оставить меня здесь.
– Уверена, он не думал ничего плохого.
– Не люблю, когда меня опекают,- настаивал я.
– Том не такой.
Мы дошли до «пузыря» - металлического полушария, входившего в основную часть гондолы. По сторонам располагались небольшие
– Немного отсюда увидишь,- заметил я.- Сквозь такое затмение.
Маргарита только улыбнулась в ответ и подошла к небольшой панельке перед простенком, чуть наклоненным вперед. Открыв его, она вставила камеру в углубление. Затем снова прикрыла панель. Замигали крошечные огоньки: два зеленых, один желтый. Прямо у меня на глазах желтый свет превратился в красный.
– Что это?
– спросил я в замешательстве.- Мне казалось, что я изучил каждый квадратный сантиметр в этой корзинке.
– Этого не было в планах,- ответила Маргарита.- Я упросила Тома и мать, чтобы они позволили мне оборудовать специальную нишу. Нечто вроде воздушного шлюза, с наружным и внутренним люками.
– И они позволили тебе продолбить корпус?
– Я оказался просто шокирован.
– Ничего особенного - обычная технологическая процедура. Том с Аки все проверили.
Акира Сакамото был нашим техником по системам обеспечения: молодой, круглолицый, все время погруженный в себя до того, что иногда производил впечатление человека угрюмого, и настолько незаметный, что иногда казалось: его просто нет на борту.
Я оказался просто потрясен:
– А камера выходит в вакуум?
Девушка кивнула, очевидно, довольная собой.
– - Внешний люк открывается автоматически, как только закроется внутренний. Поэтому третья лампочка и вспыхнула красным.
– Но почему мне никто не рассказал об этом?
Нет, я не сердился, не подумайте. Просто я удивился, что все это делалось без моего ведома.
– Все зафиксировано в бортовом журнале. Ты что, никогда его не читал?
– Маргарита развернула винтовое кресло к порталу и опустилась.
Я присел рядом.
– А кто их читает, эти бортжурналы? Утомительная лабудень. Сплошные детали.
– А вот Том от них просто в восторге.
– Да ну? И когда же появилась эта запись о реконструкции?
Она задумалась на секунду.
– На позапрошлой неделе. Нет, пожалуй, в начале позапозапрошлой.- Нетерпеливо дернув головой, она сказа-
ла: - Какая разница - когда бы это ни случилось, достаточно посмотреть в журнал, и там ты найдешь точную дату.
Я уставился на девушку. Она лукаво улыбалась. Похоже, все это ее забавляло.
– Ну я надраю… шею этому Родригесу,- пробормотал я. Такую фразу я часто слышал от отца, только вместо шеи в ней упоминалось другое место. Но естественно, я не мог произнести эту фразу в дамском присутствии.
– Не надо трогать Тома!
– вдруг сорвалась Маргарита.- Переделку одобрила моя мама. Том делал лишь то, что я попросила и было одобрено капитаном.
– До входа в облака шесть минут… - прозвучало автоматическое предупреждение.
– Значит, ты просишь, твоя мама одобряет, а Родригес делает все без моего ведома.
– Но это же сущий пустяк - такая… незначительная модификация.
– Он должен был известить меня,- настаивал я.- Ничего себе пустяки - лишняя дырка в корпусе. Да он два раз должен был мне об этом напомнить.
Лукавая улыбка вновь вернулась на ее лицо.
– Не принимай все так близко к сердцу. Если Том с мамой одобрили, беспокоиться не о чем.
Я понимал, что она права. Но проклятье - Родригес должен был известить меня. Ведь я владелец судна. Он не имел права ничего делать здесь без моего ведома и разрешения.
Маргарита потянулась ко мне:
– Будь попроще, Ван. Лети себе спокойно и получай положительные эмоции.
Я заглянул ей в глаза. Они сияли, как полированный оникс. Внезапно я наклонился к ней, обнял за шею, привлек к себе и крепко поцеловал в губы.
Она дернулась в сторону, в глазах ее блеснуло удивление и даже злоба.
– Ну-ка, сбавь обороты,- приказала она. Я откинулся в кресле.
– Я… просто хотел сказать, что ты страшно красива. К тебе прямо как магнитом тянет.
Она посмотрела на меня.
– То, что моя мать позволяет Тому спать с ней, еще не повод думать, что ты можешь уложить меня к себе в постель.
Я замер как громом пораженный. Как будто меня по голове треснули кувалдой.
– Что? Что ты сказала? Или мне послышалось?
– Ты все прекрасно слышал.
– Родригес - с твоей матерью? Раздражение в ее глазах слегка поутихло.
– Ты что, взаправду ничего не знаешь?
– Нет!
– Они спят вместе. Я думала, всем на борту это уже давно известно.
– Но не мне!
– голос мой прозвучал, как крик мальчика, которому опять не дали любимой игрушки. Даже самому стало противно.
Маргарита кивнула, и тут я заметил в ее лице ту желчность, что никогда не оставляла лица ее матери.
– Еще с тех пор, как мы стартовали с земной орбиты. Так моя мамочка привыкла решать персональные проблемы.
– Проблемы с персоналом или свои личные проблемы?
– И то, и другое
– …До входа в облака пять минут…
– Сейчас нам лучше всего пристегнуться,- напомнила Маргарита.
– Погоди,- попросил я.- Ты что, хочешь сказать, что она спит с Родригесом, чтобы замять то, что обошла его в последний момент, став капитаном? А его сделала своим помощником?
Маргарита не ответила. Она сосредоточилась на пристегивании ремня, облегавшего ее плечи.
– Так что же?
– настаивал я.- Ты это имела в виду?