Венера

Katsurini Катерина

Женщины на меня глядели весьма настороженно поначалу, и даже когда отказалась, не сильно смягчились. Не понимаю. Мужья всё же предлагали себя или нет?

Так потянулись бесконечные часы моего пребывания в племени, язык не поворачивался назвать их днями. Вождь, по-прежнему сохранял своё главенство в племени, разве что иногда советовался или делал широкий жест, предлагая мне решить судьбу того или иного человека. Я же, по большей мере общалась с женщинами, узнавала их обычаи. Они делились своими знаниями весьма охотно и удивление это не вызывало. А я поняла, что слово "богиня" для

них несколько иной смысл имеет, чем мы привыкли понимать под Создателем.

Один раз мужчины принесли с собой человека в скафандре. Связанного, но не шевелящегося.

Я напряглась.

– Кто это и что вы собираетесь с ним сделать?
– спросила, выйдя им навстречу.

– Это чужак. И он напал на нас.

Вспомнилось, как на меня напали местные. Не это племя, но всё же венерианцы. И мой, можно сказать, земляк, сказал, что они людоеды.

– Предлагаем отправить его к праотцам!
– сказал один из воинов.

Я повернулась к жене вождя:

– Зорька, что это значит?

– Его одежду снимут.

Что будет дальше, я могла себе представить. Человека раздавит в лепёшку.

– А иного развития событий нет?
– поинтересовалась осторожно, будто просто узнаю обычаи.

– Можно кинуть его в око СВА.

Некоторые слова почему-то не переводились. И я поняла, что имеют они какое-то древнее звучание. СВА-РОГ, например. Бог неба в славянской мифологии. Око СВА - око Неба? Не понятно.

Естественно, меня заинтересовало что ещё за око такое. Отказать в просьбе мне не могли. На деле пришлось идти туда пару часов. Мне предлагали поехать верхом на ниме* - помеси верблюда с носорогом, которых здесь держали в качестве домашних животных, но я предпочитала при любой возможности двигаться, потому как так недолго и жиром заплыть. К слову сказать, местные люди были с меня ростом. Редко кто из мужчин был выше на голову, хотя и шире в плечах. Я же, по их меркам, была слишком высока и худа, зато легка и более ловка. Да и с животными находила общий язык. Ну а как иначе? Я ведь богиня!

Но никогда не убивали впрок никого. Это считалось кощунственным. Ели в основном мясо и травы. А вот плоды собирать было запрещено. Я однажды чуть не попалась на этом. Венерианцы никогда не ели молодняк. Охотились лишь на старых животных, и только так, чтобы всё съесть за день. Всё, что давало семена они оставляли. Даже рыбу ловили лишь после нереста. Поэтому диких животных было много в той же саванне и реках. Но, что я заметила, народ постоянно двигался. Раз в неделю (по моим подсчётам), всё племя собирало пожитки и сдвигалось вперёд. Почему? Вслед за солнцем. Значит, планета всё же имеет ось. Просто медленно вращается. И если день такой длинный, то что говорить о ночи?

Так вот, к окну СВА пришлось идти два часа. Про него знали лишь самые старые из воинов. А поскольку мы постоянно двигались, окно по чистой случайности оказалось так близко. Просто его заметил один из молодых воинов во время охоты, как мне объяснили, спросил, что это за мираж такой.

По размерам окно было похоже на маленькую дверцу, в которой отражалось море.

Сердце предательски сжалось. Я хотела домой. Очень. Неужели это портал в мой мир?

Я

хотела кинуться туда, но меня удержали мои воины.

– Нельзя. Там смерть.

– Уверены?
– не поверила я.

– Много смельчаков решалось пройти. Но ни один не выжил. Мы могли лишь молча наблюдать за их гибелью, - пояснил старик Туча.

Так, а если подумать? Что могло служить гибелью для местных? Неподходящие условия пребывания? Другой воздух? Или другое давление? За последнюю мысль я ухватилась.

– Что происходило с тем, кто туда попадал?

– Он надувался, как туча. А потом лопался.

Значит, давление.

– Возвращаемся обратно, - сказала я.
– Что сделал тот воин, которого вы пленили?

– Он напал на нас.

– Но вы его не убили, - сделала я вывод.

– Он никого не ранил, поэтому мы его тоже лишь избили, - пояснил вождь Смельчак.

Удары местных могли привести к гибели землянина. Но он дышал, а значит, был жив. Нужно поговорить с ним.

Под такой предлог решила выведать всё про землян. Оказалось, что нападают они с завидной регулярностью. При этом, часто есть жертвы среди местных. Поэтому, если удаётся убить убийцу, его относят в пустыню.

– Зачем?

– Падальщики съедят. Да и не стоит распространять заразу, а там солнце сразу вялит жертву.

– А что хотят нападающие?
– не поняла я.

Но никто в племени не знал, чего они хотят. Были два типа нападающих: новички, которых местные пытались сразу нейтрализовать, и опытные воины. Вот последние нападали частенько на воинов во время охоты, а иногда на селения - женщин и детей. Поэтому дети постоянно вели дозор с деревьев и там прятались.

Женщин и мужчин было приблизительно одинаково. Мальчиков, правда, рождалось больше, но они и гибли чаще ещё до женитьбы. Что же до гостеприимства, то считалось вежливым, если гостю предлагают разделить ложе. И гостям мужчинам подкладывали жён, а женщинам мужей. Такая традиция была весьма популярна. Так вливали новую кровь в племя. Но это касалось лишь замужних и женатых.

Поэтому когда я отказалась разделить ложе, это восприняли как то, что я до сих пор не замужем. Такая традиция тоже имелась. Меня могли принять в чью-то семью на правах дочери и на усмотрение "родителей" выдать замуж, а могли построить отдельный дом. Тогда все свободные мужи могли ко мне свататься, ну, если приглянусь.

Странно, что при таком раскладе ещё не успели. Свои мысли я озвучила вслух, чем вызвала дружный смех всей толпы мужчин.

– Ещё не сезон, - хмыкнул вождь.

Я сглотнула. А в сезон что будет?

Оказалось, что через месяц (земных где-то дней двадцать) начнётся сезон дождей. До него нужно добраться до скал, потому как затапливает сильно. Вот тогда довольно много племён там оседает и начинаются ухаживания. Незамужних девчат селят в отдельном доме. Каждая показывает своё приданое любому желающему. Ну и если приглянулась, мужчина или мужчины начинают ухаживать за ней. Подарки дарить, приглашают гулять. Если пара сложилась, то испрашивают родительского благословения. Если родителей нет, то у вождя племени, к которому принадлежит девушка, просят разрешение на союз.