Венера Челлини

Солнцева Наталья

Робкий намек супруга на то, что ему хотелось бы иметь ребенка, вызвал такую бурю негодования, что Виктор долго не решался снова завести об этом разговор. Он надеялся, что ребенок сделает их семью более прочной и хоть немного привяжет к домашнему очагу неугомонную супругу. Но не тут-то было! Пеленки-распашонки, бессонные ночи, коляски и соски не входили в сферу интересов Аглаи Петровны. Она и слышать ни о чем таком не хотела! И Виктор смирился. В конце концов, у него есть красавица-жена, в которую тайно влюблены все его приятели и знакомые. Друзей господин Дунаев после женитьбы в дом водить перестал. Это казалось ему слишком опасным. Он подозревал,

что у жены есть любовники, но боялся об этом думать и верить в собственные, ничем не обоснованные предположения. По ночам, не в силах заснуть от мучительных переживаний и страхов, он вставал, выходил на кухню и курил сигарету за сигаретой. До брака он не курил, и новая привычка пугала его. Как бы еще не начать пить! Многие его партнеры по бизнесу потихоньку спивались, хотя было непонятно, почему – они ведь не были женаты на таких красавицах, как Аглая Соломирская!

К чести Аглаи, супруга она не обманывала. Любовников у нее действительно не было. Поклонники – да! были! – но это никогда не переходило установленных ею самой границ. До брака она позволяла себе иногда развлечься… но то ли с мужчинами ей не повезло, то ли просто к сексу она оказалась равнодушна – в общем, ничего особенного она в интимных отношениях для себя не обнаружила. Ухаживание ей нравилось гораздо больше. А постель… С супругом приходилось, тут уж ничего не поделаешь, а с другими зачем? Никакого смысла и удовольствия в сексе Аглая не видела. Именно поэтому у нее и не было любовников. Но Виктор об этом не знал. Ему это и в голову не приходило.

Жизнь их текла относительно спокойно. Изредка то у одного, то у другого вспыхивало недовольство, но они были люди интеллигентные, с высшим образованием, так что до скандалов и драк не доходило. Виктор пытался как-то выразить свои пожелания, чтобы немного чаще видеть жену дома, ну и о ребенке, конечно. Он все еще не терял надежды, что Аглаюшка одумается – возраст же! годы идут! – может и поздно оказаться. Но его надеждам не суждено было сбыться.

Госпожа Соломирская – умница, красавица, тонкая ценительница прекрасного, знаток и эксперт в отношениях полов – влюбилась! Самым заурядным образом, сильно, безрассудно, до беспамятства и потери здравого смысла, именно так, как ей всю жизнь хотелось. Во всяком случае, она была убеждена, что это должно быть только так – смертельно, безумно, бесповоротно. Чтобы не оглядываться никуда и ни на кого, чтобы приносить жертвы, чтобы клясться, чтобы сгорать от страсти и сжигать мосты, чтобы… У нее не было слов для выражения своих чувств. Она уже не ждала, что получит этот подарок судьбы. Ей исполнилось тридцать два, а романтической любви так и не было. И тут – появился Он!

Умный, обаятельный, богатый, красивый, загадочный, окутанный аурой страсти и тайны! Они познакомились в одном из ночных клубов, в который Аглая пришла, чтобы написать очередной материал о флирте в журнальную рубрику. Она села в уголке, заказала выпивку и кофе и начала присматриваться к посетителям: кто с кем, во что одеты, что делают, а чего не делают, что пьют, как танцуют и прочие детали, возбуждающие интерес у ее читательниц.

Госпожа Соломирская уже почти начала скучать и тут встретила пристальный взгляд его темных, каких-то необычных глаз – и все… Она почувствовала, что хочет мужчину, пожалуй, впервые в жизни, до головокружения и судорог в груди.

«Так вот как это бывает!» – мелькнула мысль в ее отуманенном страстью сознании, чтобы тут же исчезнуть, уступить место бездумной, ни на что не похожей истоме,

ломоте во всем теле, непреодолимом желании, чтобы Он подошел, сказал ей что-то, взял за руку, обратил на нее внимание, наконец…

Она почувствовала, что теряет сознание, что сейчас она просто-напросто упадет, как срезанный безжалостной рукой цветок. О господи! Что это с ней? Неужели… любовь?

С этого мгновения вся жизнь Аглаи Петровны полностью и целиком изменилась, превратившись в сказку «Тысячи и одной ночи». Загадочный мужчина все-таки подошел к ней – не мог не подойти. Зачем тогда бог дал ей такую красоту, если она не может привлечь желанного человека? Вот и привлекла…

Госпожа Соломирская тряхнула головой, отгоняя сладостные видения, сцены страсти. Оказывается, она совсем не холодная, а весьма даже горячая женщина. Слишком горячая! Слишком страстная, порывистая, слишком нежная, слишком восторженная, слишком впечатлительная, слишком любящая… Просто умирающая, растворяющаяся от любви, от желания, от огня в сердце…

Забывшись, она чуть не уронила купленную картину. Надо торопиться, кроме свидания, у нее еще сегодня деловая встреча за городом, на которую нельзя опаздывать!

Аглая Петровна ехала в такси на вечернюю деловую встречу. После сегодняшнего свидания ее сердце неистово колотилось, в груди горело, в голове непрерывно стучали маленькие назойливые молоточки, не давая ей расслабиться ни на минуту. Она старалась и не могла отогнать от себя картину происшедшего, до мельчайших подробностей врезавшуюся ей в память. До самой смерти она не забудет ни одной детали, ни одного слова, ни одного вздоха, ни одного жеста…

– Куда поворачивать? – спросил таксист, глядя на странную пассажирку. Ее глаза лихорадочно горели, на бледном лице выделялся неестественно яркий румянец. Плохо ей, что ли? Еще этого не хватало! Уже смеркается, а до ближайшей больницы далеко.

Женщина не сразу ответила. Она подняла затуманенные воспоминаниями глаза, пытаясь понять, чего от нее хотят.

– Поворачивать куда? – повторил таксист. – Направо или налево?

– А… – пассажирка словно очнулась. – Налево, пожалуйста.

Вокруг быстро темнело. Дорога петляла меж густых зарослей. На небе, над самыми верхушками деревьев блестело несколько зеленоватых звезд.

– Прохладно… прикройте окно, – попросила женщина, и таксист поднял стекло со своей стороны.

– Куда дальше?

– Еще немного вперед, – сказала Аглая Петровна, зябко поводя плечами. – Вон к тому дому!

В темноте почти ничего не было видно. Фонарей здесь, в небольшом дачном поселке, не было. И только луна давала немного света.

– Этот дом?

– Кажется, да! Подождите минутку, я проверю, – пассажирка полезла в сумочку, достала блокнот и проверила адрес. – Лесная, двадцать три. Вы что-нибудь видите?

Водитель включил дальний свет, пытаясь разглядеть номер на доме.

– Кажется, это то, что вам надо, – сказал он. – Идите посмотрите, я подожду.

Женщина была очень красивая, просто удивительно, какая красивая! Ему редко приходилось видеть таких. Может быть, даже никогда. Хотелось услужить такой интересной даме.

– Да, подождите меня, пожалуйста! Я быстро. Если хозяин дома, то мы немного поговорим: мне нужно интервью для журнала. Не могу сказать вам точно, сколько буду занята. Но вы не уезжайте, я вам заплачу.

Она казалась немного растерянной. Видно было, что ей не хочется идти в дом. Вокруг двора был забор-сетка, калитка приоткрыта.