Венец судьбы

Смолл Бертрис

— Ты говорила с Калигом, Марцина? — спросила Лара, подводя разговор непосредственно к важной для нее теме. — Он очень умен и мудр. Надеюсь, ты прислушаешься к нему.

— Я всегда прислушивалась к Калигу и принимала во внимание его слова, даже когда была уверена, что сама знаю лучше, хотя это, конечно, было не так, — улыбнувшись, сказала Марцина.

— Я знаю, ты любишь Колгрима, — сказала Лара. — Он примерно твоего возраста. Он очарователен и даже обворожителен. Он могущественный. Твоих смертных братьев и сестер уже нет, но Диллон — твой старший брат. Он тоже твой родственник по

крови. У тебя есть бабушка, твой дядя, Нидхуг, Парвана. Ты не будешь здесь одна. И все они светлые, Марцина. Тебе нужен этот Свет, чтобы преодолеть в себе темную сторону, унаследованную от отца.

В голосе Лары были тепло и любовь, но Марцина слышала в нем и нотки отчаяния. Это опечалило ее, но она быстро отмела это несвойственное фее настроение.

— Мама, я знаю, что здесь, на Бельмаире, есть все, что мне нужно, — сказала она. — Тебе сейчас нужно думать о том, что предстоит вам с Калигом впереди. Не бойся за меня. Я знаю, что представляет собой Колгрим. И знала всегда, несмотря на все его очарование и притягательность. — Марцина рассмеялась. — Я полагаю, именно поэтому я и нравлюсь ему. Потому что я единственное существо, которое знает, кто он на самом деле.

— Если так, то наверняка и Колгрим боится тебя, что делает его еще вдвое опаснее для тебя. Скоро Калиг укроет Бельмаир защитным покровом, и все здесь будет в безопасности целую вечность. Для меня было бы большим облегчением знать, что ты здесь, со своими родными.

Марцина поцеловала мать в щеку.

— Меня хранит твоя любовь, мама, и, где бы ты ни была, она всегда защитит меня, — сказала она. — Она всегда была и будет со мной. А теперь мне нужно идти, потому что если я задержусь еще хоть немного, то точно расплачусь.

Облик Марцины стал мерцать, излучая мягкий свет. «Ты всегда будешь в моем сердце, мама. Прощай!» И она исчезла в таком знакомом облаке бледно-фиалкового дыма, под звон колокольчиков, звук, который навсегда остался в памяти Лары. Как часто именно по нему она находила свою младшую дочь, когда та пропадала из виду!

Рядом с Ларой появился Калиг.

«Время пришло», — сказал он ей.

«Я знаю, — кивнула Лара. — Время пришло».

«Мы немного проводим вас», — услышали они слова Нидхуг.

Они вышли из зала в сад, разделявший два дворца. Диллон, Синния и их семеро детей собрались там, чтобы попрощаться. Даграс стоял, терпеливо ожидая их.

— Пусть Верика останется у вас на удачу, — сказала Лара, вспомнив о своем посохе мудрости. — Ваша бабушка подарила мне его очень и очень давно. Прислушивайся к его наставлениям, Диллон, сын мой, посох по-настоящему мудр. — Она расцеловала его в обе щеки, а он обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание. — И не смей плакать! — пригрозила Лара сыну, так как сама едва сдерживала слезы.

Она не предполагала, что будет так тяжело расстаться с ними со всеми, когда судьба позовет ее. Лара поспешно вырвалась из объятий сына, чтобы поцеловать свою невестку Синнию. Затем она попрощалась с каждым из их семерых детей. Но, подойдя к их третьей дочери, Гормангэбис, она остановилась, отстегнула свой меч в ножнах и протянула его изумленной девочке.

— Ты думала, никто не знает о твоем таланте владения оружием,

а особенно мечом, юный потомок Джона Быстрый Меч, — улыбнулась Лара. — Там, куда я отправляюсь, Андрасте не понадобится мне, а вот тебе однажды она будет нужна. Когда-нибудь ты отправишься в поход, и она будет тебе верным товарищем. Андрасте, мой старинный друг и спутница, поприветствуй свою новую хозяйку!

— Приветствую тебя, Гормангэбис, дочь Диллона, внучка Лары, правнучка Джона Быстрый Меч и моя новая хозяйка, — нараспев произнесла Андрасте своим глубоким голосом. Затем голова на рукоятке повернулась к Ларе: — Прощай, Лара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны. Мы вышли победителями из многих славных сражений вместе. Я никогда не забуду тебя. Да пребудет с тобою Свет!

— Да будет так, — сказала Лара, понимая, что ей тоже будет не хватать Андрасте.

Даграс нетерпеливо фыркал и бил копытом о землю. Смеясь, Лара и Калиг оседлали его. Лара крепко ухватилась за поводья, Калиг сидел позади, обнимая ее одной рукой. И Даграс пустился в путь, сначала медленно, потом все быстрее, переходя на кентер, а затем на галоп, вскоре он расправил свои прекрасные крылья и взмыл в лазурные небеса Бельмаира.

Какое-то время по обеим сторонам от него летели два дракона. Чешуя более крупного переливалась оттенками цвета морской волны и весенней зелени, гребень был пурпурным и золотым, крылья отливали золотом, в его темных глазах кружились серебристо-золотые завитки, а обрамляли их густые пурпурные ресницы, когти были окрашены в ярко-розовый цвет. Второй был чуть менее эффектным, как и подобало спутнику Верховного Дракона Бельмаира. Его чешуя была небесно-голубого цвета, а крылья — золотых и серебристых оттенков.

Затем драконы отстали и еще долго парили в воздухе, пока Даграс взмывал все выше и выше в небеса над Бельмаиром. Вдруг единодушно зазвучали голоса драконов: «Да пребудет с вами Свет, Лара и великий принц-тень Калиг!» И чета стала спускаться.

— Даграс, остановись на мгновение и обернись, — сказал Калиг.

Удостоверившись, что Нидхуг и Сирило находятся в небе Бельмаира, он произнес заклинание, которое должно было вечно хранить этот мир от хищных захватчиков:

Пусть будет Бельмаир сокрыт от Тьмы Принца и феи колдовским покровом. Ни смертный, ни волшебник не найдут Тот славный мир там, где он был основан. Пусть память всю о Бельмаире укроет забытья зима И будут не страшны ему отныне проклятья, недруги и Тьма.

— Это чудесное заклинание, — похвалила Лара, глядя на яркую звезду, которой отсюда уже казался Бельмаир.

На ней теперь не было видно ничего, но Лара знала, что мир Диллона по-прежнему живет, и думала о том, что и в Хетаре тоже когда-то было добро. Она повернулась к Калигу и посмотрела на него:

— Теперь мы готовы?

— Но, Даграс, вперед! — крикнул Калиг коню, и тот мгновенно сорвался с места.

Справа от себя Лара видела Хетар, укутанный тускло-серой атмосферой мрака и Тьмы.