Венец Государя
Шрифт:
– На чем мы остановились? – спросила Бонита, когда котообразный господин отошел, что-то нежно мяукнув на прощание.
– Никогда не возвращаются туда, а строят новый город, – быстро подсказала я.
– Да. Почему города не были разрушены, а просто оставлены?
– Испанские конкистадоры выгнали или перебили все население?
– Испанцы сравнивали завоеванные города с землей, так было с Теночтитланом. А на месте пирамид строили свои католические храмы. Почему же они пощадили другие города?
– Значит, не конкистадоры. А что же было? Инопланетное завоевание? –
– Кое-кто из ученых пытается серьезно рассматривать эту версию, но профессор Кронин сделал другое предположение – о возможности гражданских войн. Его идея не вызвала интереса, но мне эта версия понравилась. Чичен-Итца – вы были там, Катрин? – один из покинутых городов…
К нам подошел губернатор, и разговор опять прервался. Я была готова завыть от злости. Мило улыбаясь, губернатор одной рукой взял Бониту, другой – меня, и мы чинно вплыли в шумный зал, набитый подвыпившими потными гостями.
– Милые дамы, вы закончите свой археологический разговор позже, а сейчас я хочу представить вас моим друзьям.
Совершенно измучившись разговорами ни о чем с неинтересными, но очень любезными друзьями губернатора и успев обменяться телефонами с Бонитой, я незаметно выскользнула из гудящей залы. Напевая, прошлась по галерее, вдыхая сладкий запах неизвестных мне экзотических цветов, и уткнулась носом в открытую стеклянную дверь, ведущую в дом.
Я вошла в нее и оказалась в маленькой тихой комнатке. Наверное, это была гостиная. Вдоль стен стояли широкие диваны, я со стоном облегчения опустилась в первое же попавшееся мягкое кресло и скинула узкие шпильки. После выпитого шампанского и музыкального дебюта меня стало клонить в сон, но тут я услышала, что кто-то осторожно вошел в комнату. Бонита? Губернатор? Через минуту я почувствовала, что кто-то стоит у меня за спиной. Я быстро оглянулась и увидела Майка.
– Слушаешь море, Катья? – Он сел в соседнее кресло, вытянул ноги в щегольских ботинках и лениво закурил.
Менее всего мне хотелось разговаривать с Майком. Я нашла сброшенные шпильки под столиком и стала вылезать из кресла.
– Да, но у меня был длинный день, и я страшно устала. Хотелось бы вернуться в отель.
– Я могу отвести тебя.
– Спасибо, не надо.
– Ты хочешь испортить вечер своему другу, вон как он здорово веселится, – в голосе Майка прозвучало ревнивое недовольство.
– Вадим всегда пользовался успехом у дам, – небрежно сказала я.
– И ты не ревнуешь?
– Я взрослая девочка, Майк, – усмехнулась я, направляясь к выходу.
Внезапно Майк вскочил, схватил меня за плечи, сильно толкнул к стене и, прижавшись ко мне, зашептал горячей скороговоркой в ухо:
– Катрин, ну ты же веришь мне, что этот чертов венец находится здесь? Я его найду! Все, все в этой дурацкой поездке складывается против меня. Ты принесла мне неудачу, Катрин…
Майк крепко прижал меня спиной к стене и тяжело дышал мне в шею. Я попробовала пошевелиться, но он только сильнее прижался ко мне. Ситуация пиковая – Майк хорошо
– Я тебе несимпатичен? – вдруг спросил Майк.
Надо же, какое старомодное слово выискал…
– Нет, – честно ответила я, глядя ему в глаза.
– Ты не любишь американских мужчин, как класс?
Я промолчала. Глупый вопрос! Он что, считает меня идиоткой?
– Вы проводите слишком много времени со своим московским другом, Катья. И это отражается на вашей работе, – официальным тоном вдруг изрек Майк, покачиваясь; чтобы не упасть, он ухватился за мое плечо. – Мы вас взяли в экспедицию не бездельничать, а работать.
От такой неслыханной наглости я потеряла дар речи. И потом, кто это мы? Или Майк, как римский император, говорит о себе во множественном числе?
Рука Майка холодной лягушкой лежала у меня на плече. Я медленно наливалась раздражением, а холодная рука только прибавляла мне злости. Я дернула плечом и сбросила руку.
– До свидания, Майк, – сухо сказала я и вышла из комнаты в прохладный коридор, сердито хлопнув дверью.
Только пройдя по сумеречному длинному коридору, я поняла, что, обозлившись на хамское поведение Майка, выскочила не в ту дверь. Идти назад в гостиную и встречаться с Майком мне ужасно не хотелось, но бродить по незнакомому дому не хотелось еще более.
Дверь в гостиную была приоткрыта. Я на секунду замешкалась и вдруг услышала за полузакрытыми дверями чей-то приглушенный шепот, а затем звук сочного поцелуя. Так, значит, в гостиную мне тоже нельзя – там у кого-то рандеву с поцелуями. Так куда же идти? Не успела я решить, что мне делать, как за дверью гостиной застучали дробно каблучки, и их перестук стал приближаться ко мне. Не совсем соображая что делаю, я отпрыгнула от дверей гостиной и спряталась за массивной вазой.
Дверь открылась, я тихо стояла за вазой с цветами, чувствуя себя невыразимо глупо.
Сначала я услышала нежный голосок жены пухлого губернатора. Потом наступила тишина, прерываемая только сладострастными вздохами, сопением и звуками сочных поцелуев. Я смирно стояла в своем углу за цветами, мечтая провалиться сквозь землю. С кем же так страстно целуется жена толстяка-губернатора? С Майком? Меня раздирало любопытство. Не утерпев, я осторожно выглянула из-за цветов. Юная губернаторша стояла ко мне спиной, ее кавалера скрывала полузакрытая дверь. Я видела только мужские руки, шарящие по оголенной спине юной прелюбодейки.
Влюбленная парочка шепталась и хихикала. Я устала стоять и сползла по стенке на пол. Сдавленному пыхтению и шумным поцелуям не предвиделось конца. Я совсем отчаялась дождаться конца свидания, но вот заскрипели ботинки, и дверь захлопнулась. Я опять осторожно выглянула из-за цветов: жена губернатора стояла, прислонившись к закрытой двери гостиной. Глаза ее были полузакрыты, губы улыбались, на нежных щечках пламенел румянец. Какая симпатичная… Я подивилась, как это ей удалось сбежать от супруга, который весь вечер, как приклеенный, следовал за ней.