Венец айтаны
Шрифт:
О появлении альгавийцев разведка предупредила заблаговременно, и Вельгис успел перестроить армию. В центре осталась самая легкая конница, преимущественно бывшие крестьяне, порядком, правда, поднаторевшие уже в искусстве войны. Регулярные же орситанские части, переметнувшиеся на сторону повстанцев, не в пример лучше вооруженные и облаченные в защитные нагрудники, должны были в нужный момент ударить с флангов, благо что неподалеку как раз имелись подходящие рощицы. Войско из Тресса, по предварительным оценкам, вдвое превышало повстанческую армию. Но, как и рассчитывал Вельгис, альгавийские
Засаду устроили в роще за поворотом дороги. Перед этим Вельгис велел сестре и сопровождавшим ее корсарам скрыться на безопасное расстояние. Девушка крепко сжала руку брата. Ее томило нехорошее предчувствие, но сделать она ничего не могла.
– Береги себя, Донни, – шепнула она и пришпорила лошадь.
– Не волнуйтесь, командор, – отсалютовал Дрогов.
Лесси нашла место повыше. Отсюда, укрывшись за деревьями, они могли наблюдать за сражением. Дрогов отрядил Свена и Гренни следить за окрестностями, а сам устроился на желтеющей траве. Лесси стояла чуть поодаль, неотрывно глядя туда, где намечалась драка. Грай молча грыз стебелек, переводя взгляд с девушки на капитана и обратно. Дрогов почти услышал, как у верного боцмана в мозгу что-то щелкает, и усмехнулся.
Все произошло одновременно. Из-за поворота дороги показались альгавийцы, на них с победным ревом налетели повстанцы, раздались выстрелы, засверкали сабли, пролилась первая кровь. Лесси вскрикнула и судорожно вцепилась в ветку дерева. Вначале пираты лишь глянули на нее, решив, что нервная барышня переживает из-за начавшейся битвы, но потом Орни тронул капитана за локоть и кивком обратил внимание на их подопечную. С девушкой явно творилось что-то не то. Она глядела прямо перед собой невидящими глазами, лицо исказилось яростью, губы шептали непонятные слова, руки как будто рвали что-то невидимое, но очень неприятное. Внезапно Лесси очнулась и с отчаянным криком бросилась вниз, туда, где, смяв первые отряды альгавийцев, повстанцы завязли в драке с основными силами.
– Нет! – кричала девушка. – Донн, нет! Вам нельзя туда! Нельзя!!!
Одним прыжком Дрогов и Орни догнали сестру командора и схватили ее. Ловким движением девушка избавилась от хватки не ожидавшего подобного матроса (несмотря на серьезность ситуации, ее наставник отметил, что она сделала это довольно чисто) и попыталась проделать то же самое с капитаном. Но тот хорошо знал слабые места ее подготовки и беззастенчиво этим воспользовался. К тому же на помощь уже подоспел Грай.
– Пустите! – задыхалась девушка. – Пусти меня, Кен! – при столь фамильярном обращении Грай быстро взглянул на командира. – Мне надо их предупредить!
– О чем? – Дрогов ослабил хватку, но все еще не выпускал ее.
– Разве ты не видишь? – изумилась его ученица. – Черный туман! К ним подбирается черный туман!
– Какой еще туман? – не поняли пираты.
– Он их убьет, – вместо ответа прошептала Лесси. – Но я не позволю! Я не отдам их просто так…
Губы девушки быстро задвигались, шепча непонятные слова, глаза закрылись, кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. Корсары замерли вокруг, с тревогой и страхом глядя на нее.
– Она что… того? – тихо спросил Тансон. Вопрос остался без ответа.
Между тем Дрогов заметил, что чем дальше, тем труднее давалась Лесси эта невидимая борьба. Дыхание девушки участилось,
– Эй, хватит, Кен, пусти, я сказал! – Грай силой разжал капитану ладонь и вытряхнул из нее ледяной медальон. Интересно, когда он успел остыть? Дрогов чувствовал себя так, будто не спал неделю. Все тело болело, словно перемолотое огромными жерновами. Хотелось одного – заползти в какой-нибудь угол и закрыть глаза. Однако после того, как Грай вынул у него из руки медальон, капитана постепенно «отпустило».
«Да это же у Лесси сейчас такое состояние!» – дошло до него. Он снова сжал безделушку, но ничего не изменилось. Странная связь была порвана.
– Черт, она вообще живая или как? – выругался Орни, пытаясь нащупать пульс. – Что это за напасть такая?
Капитан быстро опустился рядом с Лесси на колени. Она была в глубоком обмороке.
– Грай, фляжку! – распорядился он. – Орни, воды! Тансон, дай что-нибудь под голову!
Дрогов смочил виски и лоб девушки холодной водой и, открыв ей рот, насильно влил туда изрядную дозу содержимого Граевой фляжки. Наверное, жидкость и впрямь оказалась сильнодействующей. Лесси закашлялась и открыла глаза.
– Что это было? – тихо, но требовательно спросил капитан. – Что с тобой случилось, малыш?
– Черный туман, – принялась сбивчиво объяснять Лесси. – Он опутывает людей, он губит людей… Я видела его во сне… в снах… Его нужно прогонять, а то беда… Там было очень много черного тумана, там, куда они ломились… – внезапно девушка сделала попытку подняться на ноги. – Господи, Донн, ребята, как они там? Пожалуйста, помоги мне встать, капитан!
Судя по брошенному на поле боя взгляду, повстанцы выигрывали баталию. Альгавийцев нещадно теснили, и было понятно, что сопротивляться им осталось недолго. Не успел Дрогов вздохнуть спокойно, как из рощи послышался треск веток, и на опушку вылетели посланные в охранение Свен и Гренни.
– Альгавийцы! – выдохнули они.
– Далеко?
– Метров пятьсот, скачут как угорелые, и прямехонько туда. – Гренни показал на поле боя. – Прям как навел кто.
– Много?
– Много, капитан, очень много, – подтвердил Свен.
Дрогов бы еще поколебался, как поступить в подобной ситуации, но у Лесси сомнений не было. И откуда только силы взялись! Девушка свистнула своей вороной кобыле, та моментально подошла к ней, и Лесси рывком взлетела в седло.
– Надо их предупредить!