Вендетта
Шрифт:
– Считай, что обслужила. По полной, засранец! – разворачиваюсь и делаю ноги.
Смелости уже, как не бывало. Хорошо, что остается полчаса до конца смены. И я тихо её досиживаю в подсобке, попросив девчонок подменить меня.
Запоминающаяся ночь...
– Девушка, предъявите Ваши документы, - тормозит меня парень в полицейской форме, выскочив из УАЗика. Я вышла с черного хода клуба, сдав смену, и собиралась переходить дорогу в сторону дома.
–
– Лейтенант Пахомов. На Вас поступила жалоба. Вы предлагали гражданину Новикову Станиславу Олеговичу услуги интимного характера за деньги. Мы задерживаем Вас до выяснения всех обстоятельств. – Он берет меня за локоть и тянет к машине. Тут же стягивает с плеча мой рюкзак.
– Подождите, это ложь! – пытаюсь затормозить полицейского и поговорить, но замечаю, как чёртов мажор из клуба демонстративно машет мне ручкой, нагло улыбается и передает что-то пухлому полицейскому в машине. Очень уж похоже на деньги.
– В участке разберёмся. – не реагирует на меня человек в форме.
– Серёг, грузи её, - кивает одобрительно сидящий в машине мент.
Меня не слушают и просто запихивают внутрь, заперев дверь, как за преступницей.
– Вы понимаете, что совершаете ошибку? Этот ваш Новиков сам хотел меня изнасиловать! – стучу по решетке.
– Заглохни! А-то тот, кто хотел, может и сделать! – поворачивается, внимательно меня рассматривая, пухлый. Потом подмигивает своему напарнику, и они дружно ржут, как кони.
– Поехали в отдел. Есть уже охота.
Он что-то перебирает в руках и дает водителю, что засунул меня в УАЗик. Точно, деньги:
– Держи. Твоё.
– Отлично!
– лыбится второй и тут же убирает заработок в карман.
Вот урод этот Новиков!
Сволочь! Гад! Козёл!
Едем, не торопясь. На меня совершенно не обращают внимания, обсуждают кого-то из своих коллег. Да и я несильно прислушиваюсь.
Чёрт! Сколько они меня продержат? Мне завтра улетать нужно.
Что за дурацкая подстава?!
Минут через пятнадцать машина тормозит возле входа в отделение.
– Выходи! – молодой лейтенант придерживает меня за плечо, когда выбираюсь из машины. – Шуметь не будешь, утром отпустим. Поняла?
Смотрит внимательно, пока его пухлый более старший коллега уходит вперед. Киваю тут же головой. Я на всё согласна ради свободы.
Даже передумываю звонить Иришке и дергать её или Максима. До утра немного остается. Потерплю. А если обманут, тогда буду требовать свой законный один звонок. Видела по телевизору, что он положен любому заключенному под стражу.
– Поняла, - иду за тянущим меня в здание полицейским и без сопротивления позволяю себя определить в камеру.
Состояние, словно стала героем какого-то глупого розыгрыша. Не могу до конца поверить, что оказалась в полиции, да еще и ограничена в передвижении.
Бред!
Вот
Сажусь на лавку подальше от какого-то пьяного мужика, что ютится в уголке и что-то буровит себе под нос. Он тихий с виду, но кто его знает? Вдруг, как прыгнет и начнет свободы требовать. Я тут человек новый, правил не знаю. Да и как-то не хочется просвещаться.
Осматриваюсь.
Вполне чистенько, хоть и скудненько. Хорошо, что вони нет. Радует безмерно.
Прислоняюсь спиной к стене и прикрываю глаза.
Даа-а-а, Асют! Впечатляйся, дорогая!
Подготовка...
Остаток ночи тянется медленно. Спать не сплю. Так, впадаю время от времени в дрёму. Но совсем отключаться боюсь. Мало ли. Дураков везде хватает.
Больше за ночь никого не подселяют. Менты тоже не подходят, совершенно нас игнорируя.
Ну и фиг с ними, так еще лучше. Кто их знает, что они еще за деньги могут сделать?
А к восьми появляется движение. Пока небольшое. Наверное, скоро пересменка.
– Власова! – гаркает лейтенант, что доставил меня сюда. Его приближения я не замечаю, смотря в маленькое окошко у самого потолка. Потому дергаюсь. – Давай на выход.
Отпирает замок, пока я подхожу. Перехватывает за плечо и ведет в сторону двери.
– Держи свои вещи, - впихивает в руки рюкзак и подталкивает в спину. – Пока свободна. И постарайся больше не попадаться. Так легко в следующий раз можно не отделаться.
Киваю, даже не оборачиваясь, и сразу толкаю дверь на улицу. Подальше из этого гадюшника.
На улице свежо, но хорошо. Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю. Оглядываюсь по сторонам, вдруг мажорчик вздумал меня поджидать у выхода.
Но нет. Спит, наверное, зараза в кроватке! Сладко ему. Тепло. Радостно.
Ну ничего, ничего! Не всё коту масленица!
Мы и тебе хвост на бигуди завьём!
Достаю мобильник и проверяю. Звонков не было. Значит, у Иришки всё хорошо. На часах начало девятого.
Отлично. Стартую домой. Минут за сорок доберусь своим ходом. Хочу продышаться. Оказывается, в камере воздух совсем невкусный.
В квартире собираю вещи, что возьму с собой сразу в дорогу, и те, что позже Иришка пришлет почтой. Цветы и всё портящееся подружка тоже сама рассортирует: себе заберет или раздаст. Не важно. Она у меня умница. На нее легко можно положиться.
Пакую в коробку фотоальбомы, мамину шкатулку с разной мелочевкой и папины боксерские перчатки. Не знаю почему, но именно эти вещи родителей мне особенно дороги и напоминают о них. Подписываю «Семья» и отставляю в сторону. Найду жилье и сразу заберу к себе.