Вендетта

Вонсович Бронислава Антоновна

— Но я же не могу оставить тебя на Ченцо, а сам уехать на занятия, — возразил парень. — Поиграли — и хватит.

— Я уже сказала, что не хочу быть твоей женой, — возмущенно сказала Франческа.

— А я уже сказал, что твое мнение ни на что не влияет, — спокойно ответил Роберто. — Да и сопротивляешься ты совершенно напрасно. Вот скажи, неужели я тебе совершенно не нравлюсь? Ведь ты же считаешь меня другом, сама говорила.

— Как друг, ты мне нравишься, — вынуждена была согласиться девушка. — Но

это никак не означает, что я согласна быть твоей женой. Это абсолютно разные вещи.

— Самые крепкие браки основаны как раз на дружеских отношениях, — заявил Роберто. — Вместе нам будет очень весело, поверь.

— Ты говорил, что меня любишь, — задумчиво сказала Франческа. — Неужели тебя устраивает отсутствие такого же чувства с моей стороны?

— Мне кажется, это вполне преодолимо, — с энтузиазмом в голосе сказал Роберто. — Ты же отказываешься не потому, что испытываешь ко мне отвращение, напротив, я тебя вполне устраиваю в качестве друга. Ты отказываешься потому, что считаешь невозможным для себя выйти замуж за кровника. Но подумай, наш брак означает прекращение вражды между нашими семьями, следовательно, мы перестаем быть кровниками.

— Твой брат убил Беннардо, — напомнила Франческа.

— Брат, но не я, — уточнил Санторо-младший. — Тебе же не за Винченцо выходить? А какую мы свадьбу устроим! Представь, как ты изумительно будешь выглядеть в свадебном платье. А его мы непременно закажем в столице.

— Какое свадебное платье? — ошарашенно сказала девушка. — Роберто, повторяю, я не хочу за тебя выходить.

— Так ведь все равно выйдешь. Вопрос только в том, добровольно или по принуждению. Я бы предпочел первый вариант. Вот, скажи мне, что ты так упираешься? Может, ты влюблена в кого-нибудь?

— Нет, — вынуждена была признать девушка, — не влюблена.

— Так давай, влюбляйся в меня, — усмехнулся парень. — Разве я не хорош?

— Хорош, — невольно в ответ улыбнулась девушка. — Но, Роберто…

— Ладно, — вздохнул он. — Время у нас еще есть. А пока, побежали дальше делать разминку. Что поделаешь, если моя невеста предпочитает штаны платьям, а саблю — вееру… Но учти, никаких поблажек с моей стороны не будет.

Так что к приходу Винченцо девушка была вымотана не только морально, но и физически. Посмотрев на ее замученный вид капитан Санторо недовольно сказал брату:

— Ты зачем довел Франческо до такого состояния?

— А чтобы мыслей всяких глупых в голове поменьше было, — ответил брат. — А правильные, наконец, там зарождаться начали.

— И как, по-твоему, мне с ним фехтованием заниматься?

— Ничего страшного, инор капитан, — сказала Франческа, окидывая возмущенным взглядом жениха. — Я вполне могу это делать.

— Может он, — проворчал Винченцо. — Да ты саблю в руках сейчас не удержишь. Это форменное

издевательство будет, а не тренировка. Роберто, чтобы такое безобразие в последний раз было.

— Есть, инор капитан, — шутливо отсалютовал брат. — Согласен, переусердствовал немного.

— Да, Франческо, начислили тебе жалование. Получай, — с этими словами Санторо-старший достал из нагрудного кармана горстку монет, пересчитал и протянул девушке.

Глаза Чески радостно заблестели, она, протягивая руку за честно заработанным, уже предвкушала использование так необходимой ей суммы. Как вдруг Роберто с невозмутимым видом сгреб деньги со словами:

— Чино, не волнуйся, я сохраню их для тебя.

— Отдай немедленно, это мое, — возмутилась девушка, хватая его за руку и пытаясь разжать пальцы.

— В самом деле, Роберто, что ты себе позволяешь? — повысил голос на брата Винченцо.

— Мне не нравится то, на что собирается потратить деньги твой ординарец, — ответил Санторо-младший. — Я не забираю деньги себе и готов выдать ему по первому требованию, если он изменит цель трат.

— И на что он, по-твоему, собирается потратить деньги? — заинтересовался капитан.

— Не думаю, что он хочет, чтобы я озвучил свои мысли. Правда, Чино? — иронично заметил Роберто.

Франческа поняла, что денег ей этих уже не видать, и это показалось ей настолько обидным и несправедливым, что с трудом удалось сдержать слезы. Она пристально посмотрела на жениха.

— Ты об этом сильно пожалеешь, — сказала она и, развернувшись, пошла в дом.

— Знаешь, Тино, мне тоже кажется, что ты об этом пожалеешь, — задумчиво сказал Винченцо. — Ты сейчас очень некрасиво поступил.

— Да все нормально будет. Я сейчас действую строго по инструкции, — отмахнулся Роберто.

— По какой еще инструкции? — удивился его брат.

— У нас же курс по психологии был? Был. Вот по нему, в соответствии с психотипом твоего ординарца все идет совершенно правильно.

— Знаешь, Роберто, жизнь иногда очень сильно отличается от лекций. Ты мог ошибиться в действиях, не говоря уж о том, что ты мог неправильно определить психотип. И мне очень не нравится, что ты пытаешься проводить опыты такого рода над Франческо. Поверь мне, это плохо закончится.

— Ченцо, давать деньги твоему ординарцу сейчас нельзя. Вот это действительно очень плохо может закончится, — серьезно ответил Роберто. — И опыты над ним я не провожу. Я просто пытаюсь использовать свои знания для достижения нужного мне результата.

— И какой же результат тебе нужен?

— Я не могу пока тебе это сказать. Но поверь мне, пожалуйста, у меня нет никакого желания совершить в отношении Чино какой-либо неблаговидный поступок. Все, что я делаю, ведет исключительно к его благу.