Вена

Грицак Елена Николаевна

Останки жертв чумы остались лежать в катакомбах, расположенных тремя этажами под основанием собора Святого Стефана. Поначалу имевшее исполинские размеры, подземное кладбище постепенно уменьшалось с помощью природы и человеческих рук. К началу прошлого века доступной осталась только часть двух верхних уровней, тогда как остальное было засыпано по указанию властей. Несмотря на страшную сущность, подземелья привлекали немало посетителей, для которых в назначенное время открывался вход, расположенный вне собора, в так называемом немецком доме на соседней улице.

Старая Вена слишком долго теснилась в рамках крепостных стен. В определенной мере задачу решила техника многоэтажного строительства, но высокие дома не стали выходом из положения: недостаток строительной площади ощущался слишком явно, доставляя немало хлопот и властям,

и горожанам. Пешеходные улицы и даже не раз расширявшиеся главные магистрали всегда были слишком узкими. В городе никогда не хватало места для жилищ, мастерских, административных зданий и более всего для площадей, где могли бы расположиться торговцы. Вид некоторых венских улиц еще напоминает о том, что раньше они скрывались в крепости. Особенно сильно это чувствуется в районе Шотландской церкви, с XII века принадлежавшей одноименному монастырю. Несмотря на название, скорее всего, ошибочное, обитель принадлежала ирландским монахам, прибывшим в Вену по приглашению Генриха Язомиргота. Эрцгерцог покровительствовал им до самой смерти и в награду за доброту был удостоен чести покоиться в здешнем склепе. Рядом в вечном сне пребывает еще один герой – тот самый комендант Штаремберг, чья храбрость помогла горожанам выстоять во время последней турецкой осады.

Многоэтажные дома не сделали старую Вену просторной

Через 300 лет после основания монастырь перешел к братству бенедиктинцев, которые продолжают жить в нем и сейчас, расположившись в раннесредневековом комплексе, занимающем целый квартал. Когда-то его составляли такие полезные учреждения, как ремесленные мастерские, больница, молочная ферма. Предприимчивые бенедиктинцы до сих пор торгуют ликерами, изготовленными из фруктов, выращенных за стенами обители, а также содержат гостиницу, очень хорошую и совсем недорогую для центра столицы. Более 250 лет в монастыре действует школа, вполне светская, высокого уровня, где учились некоторые известные люди Вены, например Иоганн Штраус: всегда свободная парта великого композитора сохраняется в качестве мемориала.

Историки пользуются архивами, составляющими часть монастырской библиотеки, заставленной огромными резными шкафами. Секрет этой мебели раньше знали только посвященные, но теперь каждый может, сдвинув отдельные предметы в сторону, войти в потаенные комнаты. Мирные времена сделали ненужными неприметные двери, скрытые от посторонних глаз помещения, узкие проходы. Постояльцам отеля никто не запрещает бродить по гулким коридорам обители, теперь отчасти превращенной в музей.

Шотландская церковь

Шотландская церковь последний раз перестраивалась в XVII веке, потому ее романские стены покрыты барочными завитками.

Великолепие готики раскрывается при взгляде на алтарь с 19 необычными иконами.

Их своеобразие определяет не техника письма (масло) и даже не сюжет (история Богоматери), а картины заднего плана. Библейские сцены написаны на фоне городских кварталов – предположительно самых ранних изображений Вены. Интересно, что некоторые районы и постройки можно узнать, поскольку они сохранились до сих пор.

Учитывая ценность зданий на территории бывшей крепости, узкие улицы города, особенно тесные близи кафедрального собора, останутся такими еще долго. К сожалению или к радости местных зодчих, сам храм, пленяя легкостью издалека, кажется нереально грандиозным вблизи именно из-за того, что тесно окружен бюргерскими домиками. Его древние, потемневшие от непогоды и времени стены, не утратив первозданной выразительности, удивляют разнообразной резьбой, погружающей зрителя в мир средневековой фантазии. Мощная кладка опор наверху расчленяется нишами, арками, всевозможными башенками. Трудно не заметить, что каждый метр высоты прибавляет сложности и богатства игре линий, заметно уходящих от готической строгости к свободному полету нового стиля, захватившего Вену на заре эпохи Просвещения.

Венское барокко

После осады 1683 года некогда прекрасная

Вена представляла собой огромную груду камней в окружении сгоревших предместий. Зиявшая дырами крепостная стена, обугленные деревья, развалившиеся дома, целые кварталы, уничтоженные огнем и турецкими снарядами, не оставляли сомнения в том, что город придется возводить заново. Начавшийся тогда строительный период оказался интенсивным, к счастью, благотворным и на века определившим развитие австрийской столицы.

Получив горький урок, власти в первую очередь позаботились о защите, издав указ, согласно которому запрещалось любое строительство ближе, чем на 600 шагов от крепостных стен. Все находившиеся в запретной зоне здания были снесены, а вместо них появился зеленый массив – основа знаменитых венских парков – к 1704 году окруженный сплошным земляным валом. Его устройство являлось важным стратегическим мероприятием, поскольку Вена страдала от набегов венгерских партизан-куруцев. На примыкавших к зеленому поясу участках строились дворцы и виллы богатых горожан. Рядом с аристократами без опаски селились торговцы, на чьи деньги в основном восстанавливалась Вена. Несмотря на широкий фронт работ, власти не испытывали материальных затруднений, поскольку немалые средства поступали от предпринимателей, разбогатевших на военных поставках.

Почувствовав заботу короны, столица стала развиваться очень быстро. Заметное оживление наблюдалось и в экономике, и в культуре, вскоре достигшей небывалых высот, особенно в области архитектуры и музыки. От осады сильнее всего пострадали западные кварталы, где все возводилось заново, в модном стиле барокко, который, став выражением нового восприятия жизни, по сей день определяет лицо города. Немногим больше 30 лет понадобилось для того, чтобы поля и леса за стенами крепости превратились в аристократический район, изящными террасами спускавшийся к толстым стенам. Чудом уцелевший Старый город лежал немного ниже предместий, тогда как парковая зона с новыми широкими улицами, большими императорскими дворцами и уютными виллами расположилась на возвышенности. Перебравшись на окраину, венские аристократы оставили тесные кварталы крепости купцам, промышленникам, ремесленникам, чиновникам, военным и низшим придворным чинам.

План Вены начала XVIII века: 1 – старый город за крепостной стеной; 2 – зеленый пояс; 3 – наружные земляные валы; 4 – кольцо построек эпохи Барокко

Всего через несколько лет после начала перестройки из окон вновь возведенных дворцов открывался вид на городские укрепления, отремонтированные и вполне готовые к встрече с врагом. Внутренний город с прежними острыми фронтонами, готическими и романскими башнями, колокольнями, кружевными навершиями храмов так и остался средневековым. Новейшие постройки окружили его плотным кольцом, и почти все были обращены фасадами к центру, отчего напоминали слуг, которые возвышались над сидящим господином.

Стоит отдать должное предприимчивости властей, набравших армию дешевой рабочей силы из пленных турок, крепостных Венгрии и Моравии. Ими руководили опытные мастера, преимущественно итальянские и тирольские каменщики. В хрониках описаны случаи, когда рабочие умирали от голода или побоев после неудачных побегов, тонули, совершая массовые заплывы через Дунай, кстати, очень широкий вблизи Вены.

К началу XVIII века население Европы воспринимало название Вена как понятие, наполненное определенным смыслом. Раньше всего лишь столица вечно воюющей державы, теперь она была средоточием высокой культуры. Город вырос из примитивной крепости, обрел собственное лицо и мог не только отзываться на чужие идеи, но и создавать свои. Частные библиотеки с сотнями, а иногда и тысячами томов в Австрии стали явлением столь же распространенным, как и домашние театры, из которых родилась знаменитая венская опера. Однако быстрее остальных сфер культуры развивалось зодчество. Красивые, гармоничные сооружения, какими по праву считались столичные дворцы, были уникальны, поскольку их создатели следовали венскому барокко, позже отождествленному с австрийской культурной традицией. Примерно одинаковый всюду, в Австрии этот стиль непостижимым образом соединял в себе легкость и тяжеловесность, изящество и силу, воздушную неопределенность и спокойную ясность.