Вельзевул
Шрифт:
– Ты, верно, здесь недалече живёшь?
– Да!
Ответила незнакомка.
– А почему одна здесь?
Не унимался с вопросами парень. На что девушка, по-прежнему, стоя спиной к молодому человеку, невозмутимо отвечала:
– Я отправила водяной владычице венок, с просьбой показать мне суженого. Она и привела меня сюда.
Норман, наконец, облачился в одежду и, поправив ещё раз ножны на боку, уже более спокойным тоном промолвил:
– А суженный это значит я? Да ты повернись ко мне лицом уже.
– Выходит, что ты?
Смело повернувшись к нему, отозвалась
– Тогда давай знакомиться! Меня зовут Норман! А тебя как?
– А меня Мэли!
– А что там, у костра Мэли? Людей много? До утра наверно гулять будет народ?
Стесняясь взглянуть на девушку, нелепо поинтересовался Норман.
– А разве вы не знаете, что в эту ночь спать не принято.
С удивлением в голосе заметила девушка.
– Вообще-то, знаю! Но…. люди везде разные. А значит и обычаи у всех бывают разные.
Попытался оправдаться парень, впервые взглянув новой знакомой в глаза. В свете луны, они показались ему настолько чистыми и глубокими, что юноша вздрогнул, боясь провалиться в них словно в пропасть. Красавица, заметив это, смело шагнула ему навстречу и, протянув руку, тихо вымолвила:
– Пойдём со мной! Я покажу тебе праздник наш! Он тебе понравится.
Норман будто под гипнозом протянул свою руку навстречу и, почувствовав прикосновение нежной ладошки, ещё раз вздрогнул. На что Мэли улыбнулась, и крепче сжав ладонь молодого человека, повела его за собой. Туда, где за деревьями ещё вздымалось пламя костра.
Дальнейшие события, происходившие с Норманом, он помнил как в тумане. Юноша оказался перед огромным костром. Вокруг него водили хоровод молодые девушки и парни. Все они были в одинаковом белом одеянии. Все что-то мелодично пели. Затем, к нему подошла женщина, возрастом старше его вдвое, с кувшином в руках. Предложив ему выпить содержимое. Норман, три раза приложился к кувшину губами, каждый раз, невероятно долго, как показалось ему, выпивая из него кисловатый тягучий напиток. После чего, в его левой ладони снова оказалась рука Мэли. Женщина переплела их руки ивовыми прутьями и провела три раза вокруг огня. В это время, стоявшие позади их, кругом, молодые девушки и юноши поднимали руки вверх, благодарили создателя, и бросали цветы поверх их голов. Какое-то время женщина обмахивала пару, связанную руками, дымящейся головёшкой из костра. Затем вновь Норману и Мэли предложили выпить из кувшина. В голове юноши творилось что-то непонятное. В конце- концов дрёма полностью окутала его сознание. И очнулся он лишь от шума голосов, раздававшихся невдалеке.
– Вы что не понимали, что человек с дороги? Что даже молодой организм может уставать? Как вы допустили к обряду юношу без его согласия?
Услышал он мужской скрипучий голос где-то рядом.
– Но я вижу такое впервые. Да и он согласился! Все тому свидетели.
Оправдывался женский голос, который показался Норману немного знакомым.
– Под влиянием освещённого напитка? Ты это хочешь сказать Эрма?
Напирал на него мужской.
– Это совершенно безобидное варево. Ты прекрасно знаешь об этом. А ещё, он так смотрел на Мэли. Что даже ты всё понял бы без слов.
Не
Норман с трудом открыл глаза. Увидел над собой деревянный потолок и попытался повернуть голову в сторону голосов. Но она оказалась такой тяжёлой, словно была наполнена железом. И совершенно отказывалась слушать хозяина. Тогда он попытался что-то сказать. Но, вместо внятного членораздельного слова, из его рта вылетело неразборчивое мычание. Стоявшие недалеко люди видимо заметили это. Потому как мужчина произнёс:
– Он очнулся! Слава создателю!
В туже секунду перед его глазами возникли знакомые лица Зинала и Огониса.
– Брат, ты жив?
– Как ты себя чувствуешь?
Перебивая друг друга, тараторили они. Норман попытался ответить им, но вновь из его рта донеслось лишь слабое мычание. Тогда в разговор вмешался уже знакомый мужской голос:
– Ему нужен отдых! Огонис, дай ему слабого мёда. Пусть снова заснёт.
Лицо Огониса на некоторое время исчезло. После чего к губам юноши прикоснулось холодная чаша. Норман с трудом разжал рот и почувствовал как, вначале по горлу, а затем и по всему его телу разливается приятная живительная влага. Он снова закрыл глаза и тут же провалился в глубокий сон.
Норман чётко видел перед собой самого себя. Или очень похожего на себя человека. Потому как глаза его светились невероятной злобой. Цвет кожи был желтовато-бледным. И одет он был в широкий чёрный балахон, очень похожий на епанчу. Его голос скрипел, словно половица под ногами. А на пальцах рук виднелись длинные ногти, больше похожие на когти. Этот человек внимательно смотрел ему в глаза и медленно говорил:
– Ты не сможешь от меня избавиться! Никогда! Слышишь, никогда! Мы с тобой почти уже одно целое! Ты, это я! А я, это ты! Я, приведу тебя к власти! Полной и безграничной. Мы вместе будем править миром. Только не перечь мне! Никогда!
Человек сделал паузу и продолжил:
– Ты немедленно должен вернуться в войско. Слышишь, немедленно! И запомни, никогда не спорь со мной!
Двадцать вторая глава
Подарок судьбы
Норман открыл глаза и с удивлением обнаружил, что лежит на просторной, удобной постели, покрытый толстым пуховым одеялом. А рядом с ним на высокой деревянной скамье сидит черноволосая красавица. Уже знакомая ему, Мэли. На этот раз её волосы были аккуратно заплетены в косу. Одета она была в расписной сарафан. А тонкую бело-розовую шею бисером окружали крупные бусы.
– Здравствуй, суженый!
Увидев, что юноша пришёл в себя, мило проворковала она.
– Здравствуй, Мэли! Что со мной произошло?
Вяло пробормотал Норман, осматривая девушку.
– Мы с тобой проходили обряд очищения, как внезапно ты покачнулся и упал без чувств. Но тут, как из-под земли возник Огонис с сотоварищем. Они подхватили тебя на руки, положили на лошадь и привезли к его отцу. Который и голова, и знахарь на всю нашу округу.
Льющимся тенором объяснила она произошедший с ним казус.