Вельруф
Шрифт:
— Привет, Мильтен… — начал было я, любуясь роскошным фингалом на оба глаза послушника.
— Привет, Вельруф, тебя хотел видеть Торрез, подожди! — выдал Мильтен речитатив и юркнул в кирку.
А через минуту появился уже в компании мага, который мне степенно кивнул и выдал:
— Храни тебя Иннос, Вельруф. У круга для тебя есть работа.
— И вам от Инноса всякого хорошего, — ответил я. — Какая?
— Нам потребны сердца и языки огненных ящеров. Не менее трёх, как говорил Дамарок, — последнее Торрез произнес негромко, скорее для себя. — Наградой будет шесть сотен кусков руды, по две сотни за ящера.
— Это опасные твари, — протянул я, прикидывая а оно мне вообще надо?
— Ты же — охотник! — как-то неубедительно возмутился Торрез. — Кроме того, если ты возьмёшся, то я наделю тебя амулетом, который обережёт твоё тело от
— На время?
— Если доставишь сердца и языки — насовсем! — величественно сообщил Торрез, слегка подёргивая веком.
А я призадумался и понял, стараясь не лыбиться. Итак, Дамарок был личностью, мне известной: я как бы со всеми попами огня, кроме Корристо, имел беседы различной протяжённости. И конкретный Дамарок был алхимиком круга. Типом просто выдающейся склочности и сволочизма: похоже, зельеварение и вправду отражается на характере. В общем, трепался я с ним часа полтора, и за это время он меня почти взбесил нудением и обсиранием вообще всего. Корристо, Гомеза, Робара за номером Два, Миненталя, Хориниса, коллег, и даже Инноса и даже меня. Короче — колоритный тип, от которого желательно держаться подальше. И вот этому колоритному типу, на котором, к слову сказать, строится не меньше половины благосостояния магов долины, понадобились запчасти от огненных ящеров. Ну а крайний — Торрез, причём охотника на этих тварюшек найти, подозреваю, достаточно сложно. Приближаться к этим ходячим огнемётам никто не хочет. Твари быстрые, сильные, стайные, это не говоря про огненные факелы до трёх метров. И прочные: стрелы их шкуру не пробьют. Нужны арбалеты, но приличные самострелы в старом лагере водятся только у стражей.
При этом Гомез на экспедиции магов стражей отпускать не отказывается… Просто заряжает непомерный ценник. А в свете своего непонятного расстройства данный персонаж мог этот ценник и взвинтить. В результате Торрез, поставленный в изящную, но неприличную позу, хватается за все возможные шансы, включая меня. Или платить по тысяче за участие каждого стражника — что-то такое мне Мильтен озвучивал.
А мне… ну в принципе, болты огненных ящеров берут, особенно из магического металла. Это я узнавал и перепроверял в нескольких источниках, как, в общем-то, про всю фауну Миненталя из известных. Факел — не слишком опасен, если ты, например, зафиксировался на скале в десятке метров над тварюшками. В общем — вполне неплохое предложение, не говоря о том, что цацка от огня от магов огня — вещь как минимум небесполезная. Да и не отсасывают амулеты ничего, кстати. Это только у Спящего “всё в дом”, а так Иннос, очевидно молитвами и рунами “перебивается”.
Ну и делать мне пока что, в общем-то, и нечего особо. Ну точнее, в планах пирамида Зодчих, но кроме неё, до окончания работ Стоуна мне только и остаётся, что качать магию и тело. Дело, в целом, небесполезное. Но нудное, так что охота — самое то. Не говоря о том, что тот же выхлоп “жизненной магии” вполне может заменить несколько дней, если не десятков дней кача.
В результате согласился, и что самое забавное — получил не инноснутный, а древнемагический амулет. Круглая цацка с зеленоватым отливом, без всяких там рун, с завитушками. Но — пусть будет, я не против, скромно отметил я. После чего Торрез с пафосной мордой, но ликующе ускакал. А я с интересом уставился на Мильтена.
Всё же могучие фингалы были на его физиономии. И носяра не сломан, а значит — нанёс этот удар профессионал. Или очень везучий тип, при том что на магов огня в Старом лагере нарываться — дело довольно самоубийственное.
— И откуда у тебя такое украшение? — поинтересовался я.
— Это… да знаешь ты его, — махнул рукой Мильтен.
А я, сочувственно кивая, слушал сказ о том, как Мильтен стал невольным очевидцем и первым пострадавшим от любвеобильности Избранного всея Миненталя. Вроде бы в переносном смысле. Итак, четыре дня назад на рассвете Мильтен выходит на свой бессменный пост. И видит картину — Марвин мало того, что треплется с женщиной баронов, так ещё и распускает руки. И направился Мильтен образумить самоубийцу, причём лично я парню верю: он — не самый дрянной человек и хотел Безымянного угомонить ради его же пользы. Ну а очнулся Мильтен, отпаиваемый зельями, в Старом лагере уже без героя-любовника и объекта героизма. Задницей парень пылал и на Безымянного гневался, что понимаемо: хотел помочь, а получил ощутимый звиздюль, вполне способный и на тот свет отправить.
Посочувствовал я Мильтену вполне искренне (хотя внутренне
— Лучше у меня не получится, Вельруф, — явно нарывался на похвалу мастер.
И вполне заслуженно: конечно, до самих стержней стилет не дотягивал. Но был из отчётливо фиолетового металла. Более того, оставлял ощутимые зазубрины на “обычных” рудных клинках, сам оставаясь таким же… тупым. Но грани не слизывались, и вообще, я Стоуном повосхищался, ну и попросил выковать, как есть. Стоун срок озвучил в неделю-полторы, что меня более чем устраивало, так что на выход из лагеря я потопал довольный. Хотя, как понятно, вне лагеря параноисто оглядывался: натравит недотыкомка на меня ещё кого-нибудь, который вылезет в самый неподходящий момент. Но пока не натравливал, так что потопал я по уже проторенному маршруту до горного монастыря. В монастырь мне было, как понятно, не надо: он не только не женский, но и вообще пустой. Но общее направление было именно то: огненные ящеры обитали рядом с водоёмами, предпочитая песчаную местность. То есть на морском побережье были гарантированно, а место это от Старого лагеря не так и далеко. В крайнем случае, можно будет в монастыре заночевать, если что.
В общем, к полудню я добрался до побережья, а точнее, до скал слева от реки. Внизу был пляж, остов разбитого корабля, рядом с которым тусовалось пять штук огненных ящеров: тварюшек желто-песчаного цвета, смахивающих на варанов, но больше, да ещё и украшенных здоровенным перепончатым спинным гребнем красного цвета. На кой это украшение огненным ящерам — чёрт знает. Но, помимо заказа от магов, в месте над которым я зафиксировался на скале было уже две точки интереса. В смысле, поковыряться в ящерах и попробовать понять, как они работают: реально интересно выходило. И понять, что это за остов корабля, хотя с ним, как мне кажется, понятно.
Ну в смысле, какие-то деятели решили проверить барьер над океаном на прочность. Попасть — попали, а вот при попытке выплыть — сработала “защита от живых”. То есть, скорее всего, из-за движения корабля барьерный телекинез просто прибил команду к чертям, размазал об корабль. А тот без управления помотылял-помотылял, да и разбился о берег при приливе или чём-то подобного типа.
Ну а пока я зафиксировался, достал боевые болты… И чуть не стал биться головой о скалу: со всеми этими Рабенами, Избранными и прочей хренотенью я просто забыл о заказе кожевенникам. И ладно ремень на двуручник: тут пока Стоун его не скуёт — не к спеху. Но я же заказывал именно сбрую, с подсумками и фиксаторами. А сейчас приходится тул с болтами в зубах держать, потому что больше негде!
Впрочем, не критично, да и в лагерь я уже к вечеру вернусь и заберу заказ. Так что перестал я так убиваться — всё равно ж не убьюсь. И занялся отстрелом ящеров. Первые три потребовали на себя десяток болтов: прочные, ну и живучие. Болты впивались в жёлтую плоть, но ящеры бегали, пыхали огнём… Кстати, делали это только подстреленные. Их сородичи как лежали брюхами на песке, так и лежали. В итоге на первой троице я выяснил уязвимые места, ну и оставшихся двух “снял” с одного болта на каждого. В сочленении лап и туловища было уязвимое место, после попадание в которое ящерицы корчились, извивались и помирали.
Ну а я соскользнул со скалы и занялся “впитыванием экспы”, настороженно оглядываясь. Но, к моей удаче, пятёрка тварей была единственной живностью в округе, так что впитал я ”живую магию” без помех. После — бегло осмотрел остов корабля, обнаружив там полный бесперспективняк: рангоут и куски ссохшихся трухлявых досок.
И, наконец, принялся разделывать добычу. Сдирать шкуры, вырезать языки и выковыривать сердца. Параллельно оттяпывая хвосты для Снафа (есть у меня подозрение, что будут не хуже вараньих), ну и потроша тварей в исследовательских целях. И выходила занятная картина: огненные ящеры были, конечно, магическими созданиями. Но в гораздо меньшей степени магическими, чем я думал. Магия этих созданий была сконцентрирована в языке, при этом её было не так уж много. Был это, как выяснилось, “запал”. А вот внутренности выходили с отдельной от лёгких системой продуцирования горючего секрета, системы выдувания подожжённой взвеси и… радиатора. Спинной гребень оказался системой отвода тепла, прямо инженерное решение… Впрочем, природа и является инженером в определённой степени, а магия — скорее дополнительный мутагенный фактор.