Велосипед судьбы
Шрифт:
***
Василиса слегка опасалась встречи с отцом. Хотя бывший военный моряк за все пятнадцать лет ни разу даже по попе дочь не шлёпнул, он умеет так выразить своё недовольство словами, что лучше бы, право, выдрал ремнём. Стыдно бывало, что хоть вон беги. Но на этот раз Иван только сказал укоризненно:
– И в кого ты такая шилопопая, Вась?
– И это меня спрашивает капитан единственного в Мультиверсуме волантера? – не удержалась от ехидства Василиса.
Папа в ответ
– Прости, пап. Я представляю, как вы волновались, не зная, где я, что со мной и жива ли я вообще…
– Знали, Вась. Спасибо Малки, точнее, его подарку.
– Подарку?
– Серьга. Это не простая серёжка, а маркер. Мы знали, что ты жива, и с тобой более-менее все в порядке. Мама гнала нас тебя искать, но я решил, что раз ты не в беде, то тебя отвлекло что-то важное. Это было не самое простое решение, но я доверяю тебе, Вась. Ты бы не заставила нас волноваться из-за какого-нибудь пустяка.
– Спасибо, пап! – у Василисы защипало в глазах, и она обняла отца, пряча лицо на его груди. – Ты себе не представляешь, как для меня важно было это услышать.
– Не злоупотребляй этим, дочка. Мы всё равно очень волнуемся.
***
Вечером, аккурат к ужину, заявились Данька и Одри.
– Я просто показал ей дорогу, – сказал парень, извиняясь, – вас не так просто найти.
– Заходи, Дань, мы не против. Будете ужинать?
– Не откажемся, – деловито сказала Одри. – У меня растущий организм, мне сказали.
– Пойдём, – засмеялась мама, – дадим ему корм для роста.
После ужина, Данька спросил:
– Мне прямо неловко это говорить, но можно я снова похищу ненадолго вашу дочь? Клянусь, мы не покинем Центр! Просто у Ирки сегодня день рождения.
– Что же ты не предупредил! – возмутилась Васька. – У меня же нет подарка!
– Ира категорически запретила дарить ей подарки. Не любит она этого.
– Цветы купите, – сказал папа. – Здесь же есть цветочные магазины? Заскочите по дороге. Денег дать, Вась?
– Нет, у меня, кажется, есть. На цветы точно хватит.
– Только, пожалуйста, – вздохнула мама, – купите их в магазине, а не отправляйтесь по Дороге за тридевять миров, чтобы спереть их с какой-нибудь императорской клумбы. Да-да, Васька мне немного рассказала о ваших приключениях.
– Только честная покупка! – заверил Данька. – Никакого криминала. Отведём Одри в общежитие и заскочим.
В маленьком цветочном магазине на углу скучает продавец. Сидит на стуле в плаще с капюшоном, лица не разглядеть.
– Кому? Девушке? Сколько ей? Восемнадцать исполнилось? Что любит?
– Слушать музыку, носить чёрное, рисовать, – задумчиво сказал Данька. – Может, вы нам просто продадите готовый букет?
–
– Ого, как сурово! – удивилась Васька.
– А ты как думала! Флористика – это искусство! Итак, на чём мы остановились?
Вышли из магазина через полчаса, задумчиво рассматривая образец искусства флористики.
– Я бы назвала его «взрыв торта на клумбе», – сказала Васька.
– В недрах свалки мятого целлофана, – уточнил диагноз Данька.
– Почему мы позволили всучить нам это?
– Не знаю. Гипноз какой-то.
– Мы, правда, собираемся это дарить?
– А что ещё можно с ним делать?
– Пугать лошадей, например. Думаю, этим букетом можно остановить таранный удар рыцарской конницы или разогнать монгольский тумен.
– Здесь нет лошадей, насколько я знаю. Ладно, в конце концов, Ира – художница и корректор. То есть, вдвойне сумасшедшая. Вдруг ей понравится? Безумцы непредсказуемы.
– По крайней мере, мы будем оригинальны, – вздохнула Василиса.
***
Дверь сначала долго не открывали, потом кто-то щёлкнул замком и скрылся в темноте коридора.
– Последний шанс избавиться от этого флористического безобразия, – сказала Василиса. – Можно оставить на площадке, а потом не признаваться, что он наш.
– Нет уж. Мы в ответе за то, что нам всучили. Примем свой позор с достоинством и смирением.
Гости разместились в комнате с камином. Их немного – человек пять. Все в тёмных очках, отчего собрание похоже на выездной слёт сварщиков.
– С днём рождения, – сказал Данька, всунув Ирке в руки букет. – Всего, как говорится, и побольше.
Девушка с подозрением покрутила образец искусства флористики, осторожно заглянула внутрь.
– Дань, кто свил это гнездо? И почему ты принёс его мне? Я не хочу высиживать птенцов такого неаккуратного существа…
– Это авангардный букет, созданный специально для тебя, – призналась Василиса. – Возможно, в нём есть какая-то скрытая от нас гармония. Поздравляю с совершеннолетием. По правилам моего родного мира, ты…
– Вась, я из того же среза. Ты не знала?
– Нет, мне никто не сказал.
– Неважно. Спасибо за поздравление. И за… э… букет. Раз вы настаиваете, что это он. Оттуда точно никто не вылупится?
– Выброси, если сомневаешься, – отмахнулся Данька. – Мы хотели как лучше, но ты же меня знаешь…
– Нет уж. Я нарисую с него натюрморт и подарю тебе. На твои восемнадцать.
– Это будет жестоко, но справедливо, – признал Данька.
– Пойдёмте. Сейчас Сеня петь будет.
***