Великолепная Софи
Шрифт:
– Нет, боюсь, это меня не устраивает! – отказалась Софи, качая головой.
– В самом деле? Почему нет?
– Я могу взбудоражить лошадь, – любезно ответила Софи.
На мгновение Чарльз растерялся, но потом рассмеялся и сказал:
– Прошу прощения, у меня не было намерений оскорбить вас! Но в Лондоне экипаж вам не понадобится. Без сомнения, вы будете выезжать с моей матерью, а если вам понадобится съездить куда-либо по своим делам, вы всегда можете вызвать один из экипажей для личного пользования.
– Это, – сказала Софи, – очень любезно с вашей стороны, но меня решительно не устраивает. Где в Лондоне можно купить экипаж?
– Вы едва ли можете разъезжать по городу на двуколке! –
– Не забудьте сказать им об этом, – учтиво откликнулась Софи. – Интересно, как они относятся к тому, что вы им велите? У меня никогда не было брата, поэтому мне трудно судить об этом.
В разговоре возникла неловкая, но короткая пауза, пока мистер Ривенхолл, не привыкший получать отпор, вновь обрел присутствие духа. Следует признать, он сделал это довольно быстро.
– Пожалуй, он бы вам не помешал, кузина! – раздраженно заявил он.
– Не думаю, – нимало не смутившись, ответила Софи. – То немногое, что я успела узнать о братьях, заставляет меня лишь радоваться, что сэр Гораций не подарил мне ни одного.
– Большое спасибо! Полагаю, что знаю, как должен отнестись к вашим словам!
– Что ж, весьма вероятно, поскольку, несмотря на то что вы придерживаетесь многих устаревших представлений, я, в общем-то, не считаю вас тупым.
– Премного благодарен! У вас есть еще какие-либо критические замечания?
– Да. Не злитесь и не раздражайтесь, когда управляете норовистой парой лошадей! Последний поворот вы прошли слишком быстро.
Поскольку мистер Ривенхолл полагал себя кем-то вроде верха совершенства, то этот выпад не пробил его броню.
– Что вы за несносная девчонка! – гораздо дружелюбнее воскликнул он. – Довольно! Не можем же мы ссориться всю дорогу до Темпл-Бар! Давайте заключим перемирие!
– Как угодно, – любезно согласилась она. – Лучше поговорим о моем экипаже. Если я захочу купить лошадей, мне следует отправиться в «Таттерсолс» [32] ?
– Ни в коем случае!
– Дорогой кузен Чарльз, что вы хотите этим сказать – я неправильно произнесла его название или в Лондоне имеется лучшее место?
– Ни то ни другое. Я хочу сказать, что женщины не посещают «Таттерсолс»!
– Только и всего? Это еще один запрет для ваших сестер или мне тоже будет неуместно туда идти?
32
Лондонский аукцион чистокровных лошадей и специально отведенное место на ипподроме, где принимают ставки при игре на скачках. Назван в честь основателя аукциона лошадей в Лондоне Р. Таттерсола (1724–1795).
– Крайне неуместно!
– А если вы будете меня сопровождать?
– Я на это не соглашусь!
– И что же мне делать в таком случае? – растерянно спросила она. – Джон Поттон – превосходный грум, но я не доверю ему покупку лошадей для себя. Впрочем, я бы не доверила ее никому, за исключением разве что сэра Горация, который совершенно точно знает, что мне нравится.
Он понял, что она говорит совершенно искренне, а не с целью подразнить его, как подумал было вначале.
– Кузина, если вы твердо намерены сами править экипажем, я предоставлю в ваше распоряжение свое тильбюри [33] и даже подберу лошадь, которую можно будет запрячь в него.
33
Легкая
– Вашу собственную? – уточнила Софи.
– Ни одна из моих лошадей вам не подойдет, – отрезал он.
– Ладно, забудьте! – сказала Софи. – Я предпочту обзавестись собственным фаэтоном и упряжкой.
– Вы имеете хотя бы малейшее представление о том, сколько вам придется выложить за чистокровную пару, умеющую ходить в упряжке? – спросил он.
– Нет! Вот вы мне и скажите! Думаю, не больше трехсот или четырехсот фунтов?
– Сущий пустяк! И ваш отец, разумеется, нисколько не будет возражать против того, что вы выбросите три или четыре сотни фунтов за пару лошадей!
– Ничуть, разве что я позволю обвести себя вокруг пальца и куплю какую-нибудь выставочную лошадь с травмированными ногами или слишком сильно выбрасывающую копыта, отчего она начнет задыхаться уже к концу первой мили.
– В таком случае советую подождать, пока ваш отец не вернется в Лондон. Он, без сомнения, подберет вам то, что нужно! – только и смог сказать мистер Ривенхолл.
К его удивлению, Софи не стала спорить и промолчала, но почти сразу же потребовала, чтобы он сказал ей, как называется улица, по которой они ехали. О фаэтоне и упряжке она больше не заговаривала, и мистер Ривенхолл счел, что она просто слишком избалована и иногда полезно вернуть ее с небес на землю. Стараясь смягчить впечатление от суровой отповеди, он обратил внимание девушки на местные достопримечательности, мимо которых они проезжали, и задал несколько вопросов о видах Португалии. Когда они подъехали к Темпл-Бар, он остановил двуколку возле узкого входа в «Банк Хоара» и непременно вошел бы с ней внутрь, если бы она не отказалась от его помощи, заявив, что ему лучше бы провести своих лошадей шагом, поскольку она не знает, надолго ли задержится, а на улице дует порывистый ветер. Итак, он остался ждать ее снаружи, решив, что, сколь бы непривычным ни выглядел визит молодой леди в банк, да еще и без сопровождения, ничего плохого там с ней не случится. Примерно двадцать минут спустя она появилась вновь в сопровождении одного из старших служащих, который галантно помог ей подняться в экипаж. Они вели себя так, словно их связывала давняя дружба, но на язвительный вопрос кузена, заданный им на обратном пути, она ответила, что видела этого человека впервые.
– Вы меня изумляете! – воскликнул мистер Ривенхолл. – А я-то думал, что он качал вас на коленях, когда вы были ребенком!
– Вряд ли, – в тон ему ответила Софи. – Во всяком случае, он об этом ни словом не обмолвился. А куда мы теперь направляемся?
Он сообщил ей, что у него есть кое-какие дела неподалеку от собора Святого Павла, добавив, что не задержит ее больше чем на пять минут. Если это был намек на то, сколько времени она провела в банке, то он не достиг цели, поскольку Софи учтиво ответила, что совсем не прочь подождать. Ее выпад оказался куда более успешным: мистер Ривенхолл начал склоняться к мысли, что в лице мисс Стэнтон-Лейси встретил достойного противника.
Когда он наконец остановил лошадей на улице неподалеку от собора Святого Павла, Софи протянула руку и сказала:
– Я подержу вожжи.
Он не стал возражать, хоть и не верил в то, что она способна справиться с его горячими лошадками, но грум уже держал их под уздцы, поэтому никаких неприятностей не предвиделось.
Софи посмотрела, как он вошел в высокое здание, и стянула с руки одну из своих бледно-лиловых лайковых перчаток. Дул довольно сильный восточный ветер – достаточно сильный для того, чтобы подхватить подброшенную вверх дамскую печатку и зашвырнуть ее в канаву на другой стороне улицы.