Великолепие
Шрифт:
— Николас, — тихо поправил он.
Кэролайн чуть не потеряла сознание. Она понимала, что он не должен пытаться поцеловать ее. Потому что, наверное. не смогла бы сопротивляться. Не сейчас, не сегодня.
— Мне пора.
Горячий взгляд золотистых глаз задержался на ее губах. Он опустил руку.
— В дальнейшем, если захотите поработать в библиотеке, предупредите меня.
Кэролайн поняла. В дальнейшем если она придет сюда, то его здесь не будет. Это разумно. Так и должно быть. Девушка знала,
— Может, вы распорядитесь, чтобы в моей комнате поставили небольшой письменный стол? — попросила она.
— Отличная мысль, — сказал он, однако, судя по тону, такое решение его не обрадовало.
— Доброй ночи, — промолвила Кэролайн.
Князь поклонился.
Кэролайн, выходя из библиотеки, ощущала на себе его взгляд.
«Интересно, что произошло бы, если бы я осталась? — подумала она, торопливо направляясь в свою комнату. — Кого ты пытаешься обмануть? — пожурила она себя. — Ведь отлично знаешь, что произошло бы».
— Что-то ты мрачный, Ники, — заметил Алекс.
Николас безуспешно пытался читать «Таймс». Перед ним стояла нетронутая тарелка с едой. Он провел мучительную бессонную ночь и даже не взглянул на брата.
— Ну и ну, даже не поздоровался, — покачал головой Алекс, садясь за стол. — А вчера на балу ты радостно улыбался всем и каждому — даже этой потрясающей рыжеволосой красавице леди Данцигер.
— Не имею понятия, о ком ты говоришь. — Николас снова уткнулся в газету.
— А я только что был в детской. — Алекс протянул руку к тарелке с круассанами.
Николас опустил газету.
Алекс удовлетворенно усмехнулся.
— Я так и знал, что это привлечет твое внимание. Боже мой, что ты натворил!
— Выражайся яснее, пожалуйста. — У Николаса гулко забилось сердце.
— Обстановку в классной комнате не узнать. Тэйчили вот-вот хватит апоплексический удар. Мисс Браун и Катя беседуют о театре! Кажется, мисс Браун сегодня ведет твою дочь в театр.
Николас улыбнулся:
— Представляю.
Алекс насмешливо вздернул бровь.
— Любопытно, братец, почему ты теперь ловишь каждое мое слово?
— Кэролайн очень нужна Кате.
— Согласен. А еще она очень нужна тебе. Ты связал себя по рукам и ногам.
Николас прикрылся газетой.
— Не понимаю, о чем ты.
Алекс насмешливо фыркнул.
— Ты хочешь затащить в постель эту маленькую леди, но не можешь, потому что теперь она работает в твоем доме. Но, Ники, ведь сплавив Мари-Элен в Тверь, ты сможешь развлекаться где угодно.
Николас разозлился на брата за то, что тот говорит о Кэролайн в легкомысленном тоне.
— Они не какая-нибудь потаскуха, вроде этой рыжеволосой Фэй Данцигер.
— Ага, значит, ты все-таки заметил ее.
— В ней нет ничего, что могло
— Я это понял. Так как ты намерен поступить с мисс Браун? У Николаса екнуло сердце. Он твердо знал, что не станет заводить с ней интрижку, как бы ему этого ни хотелось.
— Я позволю ей расширить кругозор моей дочери за счет изучения астрономии, таксономии, греческого языка и драматургии. — Он улыбнулся.
— Что за вздор ты несешь, братец? — изумился Алекс. Николас покачал головой и снова уткнулся в газету.
— Ваше сиятельство, — обратился к нему появившийся на пороге дворецкий, — к вам мистер Браун.
Николас опустил газету и встретился взглядом с братом. Они сразу поняли друг друга. Николас помрачнел, подумав о том, что почувствует Кэролайн, узнав о предательстве своего папаши.
— Попроси его подождать в библиотеке.
— Слушаюсь, — сказал дворецкий. — И еще, ваше сиятельство, специальный курьер доставил вам послание. — Он подал князю большой запечатанный конверт.
Николас тотчас узнал царскую печать.
— Где курьер?
— Его кормят на кухне.
— Хорошо. Пусть подождет, я отошлю с ним ответ.
Дворецкий поклонился и ушел.
Николас плотно закрыл за ним дверь.
Алекс тоже узнал печать, да и как не узнать? Ведь она принадлежала Александру.
Николас быстро пробежал глазами письмо, уместившееся на одной страничке и написанное прекрасным почерком.
— Черт возьми!
— Говори скорее, — попросил Алекс.
— Французы взяли Минск. Алекс выругался.
Когда Николас вышел из столовой, по выражению его лица никто не догадался бы, что он получил весьма неприятное сообщение с театра военных действий. Скоро о падении Минска узнают все. У князя оставалось в запасе лишь несколько дней, чтобы принять меры к подписанию договора. Иначе британцы услышат о военных неудачах России. Не повернет ли Наполеон к северу, на Санкт-Петербург? Или продолжит наступление на Москву? Как бы хотелось ему сейчас вернуться на родину и быть в армии!
С такими невеселыми мыслями Северьянов вошел в библиотеку, где его ждал воинственно настроенный Браун. Николас поздоровался.
— Это возмутительно! — воскликнул Джордж.
— О чем это вы?
— Воображаю, какие средства вы пустили в ход, чтобы уговорить мою дочь работать у вас!
— Ваше воображение меня мало интересует, однако рад сообщить вам, что Кэролайн отлично справляется со своими обязанностями.
— Вы ее обесчестили?
— Я считаю ваш вопрос оскорбительным, но все же отвечу на него. Нет, я не обесчестил ее. Не хотите ли увидеться с дочерью? Надеюсь, это успокоит вас.
— Да. Но скажите, что мне сделать, чтобы заставить вас уволить ее?