Великий поток
Шрифт:
Изида развивает свою версию семейной истории, но при этом пользуется именами, которые я даю героям ее драмы — это непременное условие наших сеансов. Она в ужасе от того, что ее брак распадается:
«Мы с ним на грани разрыва!» — и ей нужна моя поддержка. «Он мне больше, чем муж. Я о нем забочусь как о брате. Но он ни во что меня не ставит. Он никого ни во что не ставит и живет одной минутой, не думая о будущем. Мне приходится думать за двоих».
«Представляете, он мне говорит: Изида, мы гибнем. Все прошлые цивилизации погибли, и наша на исходе. Это будет больше, чем гибель одной цивилизации — это будет окончательный Апокалипсис, полный Конец! Я не могу слышать такие разговоры. Я начинаю на него кричать. От моих криков он теряет голову, он становится совершенно сумасшедшим. Тогда я начинаю его жалеть. Я чувствую, какая я гадкая. Я его успокаиваю, глажу, целую. Все наши споры
«Озирис говорит, что люди хотят отвлечься от неизбежной гибели, однако помимо своей воли постоянно фиксируются на ней и из-за этого погибают. Он говорит, что большая часть его внутренних „я“ уже погибла. Он говорит, что Тифон — это внешние „я“, человеческое общество. Я его не понимаю, как общество может быть братом?»
Я заверяю Изиду, что общество может быть и братом, и сестрой, и всем на свете. Оно живет внутри каждого из нас. У большей части людей нет ничего внутри, кроме толпы с ее разрушительными инстинктами. Общество убивает в нас наши живые аспекты, а Изида должна собирать и воскрешать их — в этом ее миссия.
Изида смотрит на меня с доверием и благодарностью. Я даю ей смысл ее существования. Я делаю ее египетской богиней.
* * *
Нервического молодого человека зовут Алкивиадом по аналогии с греческим юношей, которым восхищался Сократ. Греческий Алкивиад был красавцем и героем. Мой Алкивиад маленького роста, у него нечистое лицо в оспинах и с жидкими пучками растительности возле ушей. Однако он говорит, что у него нет отбоя от женщин — они вешаются ему на шею. И мужчины также волочатся за ним и делают ему прозрачные намеки. Алкивиад уверен в своей неотразимости, в том, что он излучает притягивающие флюиды. Еще бы — ведь он в избытке обладает двумя главными мужскими достоинствами: он силен и умен, и все это чувствуют.
Я сажаю Алкивиада в мягкое кресло перед большим зеркалом. Его головка на тощей шее выглядывает из подушек. Я внушаю ему, что я Сократ и принадлежу к числу его поклонников. Я во всем поощряю моего Алкивиада, но даю ему понять, что кое-чего ему не хватает. Я говорю ему, что ему не хватает уверенности в себе. Алкивиад признается: ему, действительно, недостает настоящей уверенности. В глубине себя — мы с ним выяснили это после десятого сеанса — он сомневается во многом. Ему кажется, что он теряет свою неотразимость. Девушки теперь редко на него оглядываются. Мужчины обрывают его на полуслове. Он бодрится, но у него уже началась паника.
Получается, что, хотя на поверхности у Алкивиада все стабильно, он теряет устойчивость и его несет подводное течение. Оно швыряет его в разные стороны с ужасной силой. Он чувствует, что приближается к омуту, и у него по коже бегут мурашки. Недавно Поток поглотил его младшего брата. Тот сидел в лодке и ловил рыбу. Внезапно вода всплеснулась. От страха он подался назад, упал в воду и пошел ко дну. Никто не сумел ему помочь. Алкивиад истолковал это как предупреждение.
Медленно и осторожно я подготавливаю Алкивиада к принятию жизни и смерти. Жизнь, говорю я ему, это Поток, она не может остановиться. Смерть это трансформация, а не уничтожение. От нас зависит направление этой трансформации. Мы должны выбрать для себя образ и позаботиться о новом рождении. Алкивиад должен возродиться в образе героя.
Моему Алкивиаду мысль эта кажется заманчивой. Он озадачен, он задает вопросы. Да, действительно, в смерти нет той фатальности, которой все так страшатся. Это слово может означать совершенно разные вещи. Алкивиад уходит от меня обнадеженный, он не догадывается, сколько ему еще предстоит работы.
* * *
Куда уходит вода? Куда летят звезды и планеты? Куда несется наш мир? Куда нас несет? Каков смысл Потока? Когда-то морская раковина на вершине горы говорила нашим предкам, что в прошлом мире море было везде и все было Великим Потоком без берегов. Я думаю о греческом философе, сказавшем, что все произошло из воды и что все полно богов. Может быть, под водой он подразумевал Хаос, который создал богов. И — о другом философе, определившем жизнь как поток событий и как игру Зевса. У человеческой истории никогда не было никакой цели и никакого смысла. Во всяком случае, их не было до сих пор. Я устал от ненавистных вопросов, на которые нет ответа. Одного я никогда не пойму — как могут люди спокойно жить с завязанными глазами! Впрочем, иногда в самых неожиданных случаях появляется щель и мелькают смутные образы. Но что они значат?
* * *
Проводив
Возле банка я сталкиваюсь с Михаилом. Михаил как всегда благодушен и весел. Он делится со мной своими мыслями. Нужно следовать Дао так, как будто вы плывете по реке со своими друзьями. Ваша жизнь — это Дао развертывания событий. У вас могут быть свои представления о том, куда вы направляетесь, но Поток несет вас непостижимым путем. В этом по видимости неконтролируемом движении вниз по течению есть скрытый паттерн, лежащий в основе повседневного опыта, паттерн сновидений. Он проявляет себя в отношениях с друзьями, в телесных ощущениях, в потоке образов, слов и переживаний, в ночных снах и дневных фантазиях. Хотя поток сновидений содержит в себе общую схему событий, то, что лежит в основе его, в высшей степени загадочно. Итак, есть Поток наших жизней, есть наше представление о том, куда мы должны двигаться, и есть загадочная суммирующая нашего реального движения. Чтобы видеть реальную траекторию движения, нам нужна проницательность ученого, тщательно следящего за сигналами в самом себе и окружающем мире, и спонтанность даоса, который может входить в процесс сновидения и выходить из него, не обязательно зная направление движения.
Я говорю Михаилу о том, что меня привлекает Дао, которое не ищет словесного выражения, но несет в себе личный миф и возможности его развертывания. Истинное Дао состоит в способности постоянно соотноситься с потоком событий, осознанно вплетая его в наш поток сновидений.
Мы с Михаилом прощаемся, и я иду в супермаркет. Мне нужно купить продукты, и я стараюсь это делать, внимательно следя за Потоком и за своими снами.
Набирая в корзину водоросли и кальмаров, я думаю о том, как питались люди первого и второго миров, жившие на Земле, когда суша простиралась на целую треть поверхности планеты. Тогда столы людей ломились от разнообразия овощей и фруктов, мяса и вина. Сегодня мы тоже выращиваем плоды и разводим крупный и мелкий скот на наших плавучих платформах и островах, но прежняя культура земледелия и скотоводства большей частью утеряна. Зато у нас изобилие рыб, моллюсков и водорослей, которые мы добываем из нашего Потока.
Я отношу пакеты с едой в лодку и сажусь за весла. Я правлю лодку в направлении Истока и плыву против течения. Обратная дорога занимает 32 минуты.
Кстати, Солнце у нас традиционно восходит на Востоке и заходит на Западе, но то, что прежде было Севером, зовется у нас Истоком, а Юг, куда стремится Поток, стал у нас Бездной.
* * *
Ремесло терапевта заключается в том, чтобы определить сдвиг в потоке внутренней жизни пациента и дать ему стимул для возвращения в русло, обозначаемое нами как норма. На самом деле никто не может определить параметры этой нормы. Человек несет в себе много пластов реальности, но обычно ассоциирует себя с одним из них. Чаще всего это его социальный пласт и его отношения с другими людьми. Эти отношения — источник всевозможных слепых беспокойств и тревог. Если помочь пациенту взглянуть на свои установки, тогда чаще всего наступает облегчение. Тогда он перестает их мифологизировать и от них страдать. Но тогда проступают фоновые беспокойства… Поводов для таких беспокойств предостаточно, но главный — это неумолимый Поток, смывающий все на своем пути и грозящий загасить хрупкий огонек жизни. Особенно трудны случаи с людьми, отличающимися необычными способностями.
Некоторые люди обладают редкой способностью узнавать тот момент в нашем движении по Потоку, когда глубинное течение выходит на поверхность и производит мощной всплеск. Всплеск — это предзнаменование несчастья, он оборачивается огромной Воронкой на поверхности воды. Такая Воронка, закручиваясь спиралью, затягивает все, что оказывалось рядом.
Такой способностью обладает Европа, последняя сегодняшняя пациентка. Европе пятнадцать лет, и она бесконечно несчастна. Это худенькая девочка с мелкими прыщиками на висках и на лбу. Ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, и потому она их не помнит. Она живет одна на плавучем острове, избегая общения с людьми. Европе хочется быть привлекательной и желанной, целоваться с мужчинами, как это делают героини в кино. Еще ей хочется покончить с собой, но она боится кармических последствий этого шага. Несмотря на свой юный возраст, она уже многое понимает и еще больше чувствует.