Великий план

Марко Джон

— Правда? — с надеждой переспросила Шайа. Пракна долгие мгновения думал над ответом. И в конце концов решил солгать.

— Да, — мягко сказал он. — Боль не может длиться вечно.

42

Встреча монархов

Всего через два дня после отплытия из Черного города «Бесстрашный» и сопровождавшие его дредноуты прибыли на Кроут. Бьяджио смотрел с берега на корабли, испытывая глубочайшее удовлетворение. Вокруг него стоял отряд телохранителей: холеная группа разряженных кроутов, не вынувших мечей из ножен. Граф не ждал неприятностей, но хотел устроить демонстрацию.

Он все еще не знал, сколько нарских правителей находится на борту кораблей, но надеялся, что их окажется достаточно, чтобы оправдать затраченные усилия. В любом случае Эррит на корабле был — это Бьяджио знал точно. Никабар уплывал с Кроута, имея четкие указания: не возвращаться без епископа.

День был солнечным, и Бьяджио хорошо видел направлявшиеся к берегу баркасы. Некоторые еще только спускались с бортов, загруженные нарскими аристократами и их телохранителями. Первая лодка отплыла от «Бесстрашного». На ее носу стоял Никабар, лично командуя гребцами. С ним рядом стоял седоволосый мужчина в одежде священнослужителя: его едва можно было разглядеть за мощной фигурой адмирала. Бьяджио облизнул губы, предвкушая встречу с Эрритом. Он дернул много веревочек, чтобы это произошло, управлял танцем множества марионеток. Он даже испытал некое сожаление: Форто был прекрасным генералом. С его смертью управление империей сильно осложнится. Граф вздохнул, отбрасывая мысли о последствиях. Несомненно, Эррит захочет начать с ним словесный поединок. Бьяджио на секунду закрыл глаза, готовя свое оружие.

После известия о предательстве Симона Бьяджио никак не мог прийти в себя. Он расхаживал по дворцу, словно разъяренный леопард, проходя по коридорам и замерзая в саду в одной только накидке. Он чувствовал себя одиноким и глубоко непонятым. Дьяна Вэнтран сдержала свое слово и сторонилась его, не отвечая на вежливые улыбки. Она заперлась в своих покоях и ни с кем не виделась. Самоубийство Эрис было для нее сильным ударом. Настроение Бьяджио резко испортилось. Если бы он знал, что его драгоценная танцовщица покончит с собой, он не действовал бы так безоглядно.

«Самообладание, — напомнил он себе. — Необходимо самообладание».

Сейчас это стало главной проблемой. В последнее время его разум соскальзывал в грезы и вспышки ярости. Бьяджио понимал, что дело в напряженности и важности его великого плана, но это не извиняло некоторых его поступков. Он рассеянно ковырнул песок носком сапога. В последнее время он часто думал о Дьяне Вэнтран. Она не давала ему покоя, как слепень, заставляя думать о том, о чем хотелось забыть. Безумие приходит только к глупцам — он всегда был в этом уверен. И Аркус не был безумным, так ведь? Поддерживавшие его жизнь снадобья не повредили его разума.

По крайней мере Бьяджио предпочитал думать именно так.

— Ведьма! — фыркнул он мрачно. — Она пытается меня отвлечь.

Граф расправил плечи. Баркас Никабара подходил к берегу. Уже был виден Эррит, смотревший на Бьяджио. Глаза у епископа были тусклые. Бьяджио нахмурился. Разве Эррит не воспользовался снадобьем? Никабар должен был его снабдить. Граф постарался успокоиться. Рано или поздно епископ все равно сдастся и начнет принимать снадобье. Эррит такой податливый!

Когда баркас подошел к берегу, двое матросов спрыгнули в воду и вытащили лодку на песок. В лодке рядом с Эрритом оказался еще один человек, которого стало

видно, когда Никабар вышел на берег.

Кивис Гэйго.

Военный министр Нара прибыл на Кроут. Такого приятного поворота событий Бьяджио не ожидал. Как и Эррит, Кивис Гэйго всегда ненавидел Бьяджио. Граф постарался справиться с улыбкой торжества. Он дал знак своим телохранителям держаться позади. Охранники Гэйго вышли из баркаса первыми, заслонив своего господина, и сразу же обнажили мечи, образовав стальную сеть. Эта глупая показуха вызвала у Бьяджио раздражение, однако он не стал мешать, а просто смотрел, как Кивис Гэйго выходит из лодки и бредет по воде. Лицо Гэйго напоминало ледяную маску. Он сильно изменился с того дня, когда Бьяджио видел его в последний раз. Синева его глаз исчезла, сменившись естественным — и гораздо менее впечатляющим — серо-коричневым цветом. Кроме того, он похудел — это явно было последствием абстиненции.

— Добро пожаловать на Кроут, Гэйго, — сказал Бьяджио, адресуя своему врагу любезный поклон. — Я бы сказал, что рад тебя видеть, но не хочу лгать.

Гэйго застыл на месте, потрясенный этой фразой. На его лице отразилась ненависть.

— Ты все такой же нахальный красавчик, Бьяджио, — сказал он. — А я-то надеялся, что изгнание изменит тебя к лучшему! Но вижу, что ты только озлобился.

Бьяджио его не слушал. Он смотрел через плечо Гэйго на Эррита. Старый епископ в эту минуту с трудом вылезал из баркаса. Отказавшись от протянутой Никабаром руки, Эррит шел один, с высоко поднятой головой, несмотря на явную слабость. Позади него со стоическим выражением лица шел Никабар.

— Кто еще приехал? — рассеянно спросил Бьяджио.

— Клоди Вое, Тепас Талшайр, Дебоко, — ответил Гэйго. — Всего одиннадцать правителей. У Бьяджио радостно забилось сердце.

— Хорошо, — спокойно проговорил он. — Я рад. Может быть, нам удастся чего-то добиться.

— Не слишком на это надейся, Бьяджио, — предупредил его Гэйго. — У нас не все настроены на переговоры.

«Но вы все равно приехали, так? — удовлетворенно подумал Бьяджио. — Дурак ты, Гэйго».

— Давайте отбросим предубеждения, — предложил он и направился навстречу Эрриту.

Как это ни странно, Бьяджио почувствовал легкий трепет страха. Как бы ни был унижен Эррит, что-то в нем внушало благоговение. Бьяджио постарался приветствовать своего заклятого врага вежливо, поклониться особенно низко.

— Приветствую вас, Эррит, — почтительно произнес он. — Вы оказали мне честь своим приездом. Спасибо вам, мой старый друг.

У Эррита был вид человека, пережившего трагедию. Он устремил на Бьяджио пустые глаза. Граф улыбнулся и попытался вызвать его на разговор.

— Я хочу, чтобы вам здесь было удобно, — сказал он. — Ничего не бойтесь. Мы собрались для переговоров, и только.

— Твой вид мне отвратителен по-прежнему, — проговорил наконец Эррит. — Не зови меня другом, Бьяджио. Мы не друзья и никогда друзьями не будем. Да проклянет тебя Бог за то, что ты сделал. Да сожжет Он тебя Своим огнем.

Это проклятие задело гордость Бьяджио. От него не укрылось нахальное хихиканье Гэйго. Телохранители министра не убирали своих мечей. Бьяджио призвал к себе на помощью все свое искусство дипломата.

— И все равно я благодарю тебя за приезд и за то, что ты привез остальных. Гэйго говорит, что Вое тоже с вами. Это хорошо. А Оридиан?