Великий Эллипс
Шрифт:
— Чарный и Фестинетти, — лицо Гирайза приняло выражение брезгливости бывших Благородных. — Чтобы водрузить эту статую на люк, нужны, по крайней мере, две пары рук, и я думаю, у близнецов бы сил не хватило. Какие мерзавцы.
— Убийцы. Мы умереть в этой ловушке, — мрачно произнес Заван.
— Я не думаю, что они действительно хотели нас убить, равно как и я не собиралась убивать Бава Чарного, — Лизелл понимала, что она пытается разуверить себя. — Может быть, они просто хотели задержать нас.
— Не очень это у них получилось, — заметил Гирайз. —
Прохладный порыв ветра пронесся по запущенному саду. Глаза Лизелл вернулись к опустевшему, неприкаянному дому с забитыми окнами. Ей стало не по себе:
— Пойдем отсюда, надо, по крайней мере, выяснить, где мы находимся.
И все трое пошли по посыпанной гравием дорожке к двери в высокой стене сада. Дверь висела на старых ржавых петлях и видно было, что ею недавно пользовались. Они вышли наружу, и этот выход сбил их с толку: они не могли сразу сориентироваться, оказавшись после идиллически-безмолвного сада на шумной городской улице.
Лизелл встала как вкопанная, пытаясь собраться с мыслями. Высокие здания из желтоватого камня возвышались по обеим сторонам улицы. Запряженные лошадьми экипажи, коляски, симпатичные кэбы наводняли широкую городскую улицу, и повсюду были люди, много людей, сотни. Контраст был столь разителен, что удивлял не менее, чем путешествие с помощью офелу.
— Смотрите, смотрите! — закричал Меск Заван. — Это Ракстрифская Колонна. Очень знаменитая, в честь победы строить. Мы в Хурбе.
— До заката солнца, как нам и обещали, — произнес Гирайз.
— Экипаж. В порт, — заторопилась Лизелл. — Билетные агентства. Рейс до Эшно. Быстрее, джентльмены, давайте наймем кэб, поехали!
— Вот так-так! — улыбнулся Заван.
— Я сам до этого никогда бы не додумался, — согласился развеселившийся Гирайз.
— Чему это ты так ухмыляешься? — спросила его Лизелл.
— Я не ухмыляюсь. Я никогда не ухмыляюсь.
— Ухмыляешься, и сейчас, и всегда.
— Если ты и заметила некоторые признаки веселья, то это всего лишь естественная реакция на твой — как же это словами выразить — очаровательно пылкий энтузиазм.
— Гирайз, ты же знаешь, я не могу выносить, когда ты…
— Понимаешь, — он продолжал с раздражающим хладнокровием, — твоя пылкость не позволяет тебе ориентироваться во времени. Уже поздно, все билетные агентства закрыты. До завтрашнего утра у нас нет возможности купить билет на рейс из Далиона.
— Мы тут застрять, — подтвердил Заван.
— Нет, конечно, тебе может повезти, и ты попадешь на чью-нибудь частную яхту, — продолжал иронизировать Гирайз, — или на какой-нибудь надежный воздушный шар, летающий ночью, или, может быть, новомодный подводный плавательный аппарат, или вдруг попадется дрессированный левиафан, или…
— Не стоит бить в одну и ту же точку, я не настолько бестолковая, — сердито посмотрела на него Лизелл.
—
— Пища, — при этом слове у Лизелл заурчало в животе. И она почувствовала, как непроизвольно улыбается.
Они взяли кэб до гостиницы «Герольд». Гостиница оказалась не совсем новым, но аккуратным с виду зданием, наполовину из черного дерева, с двускатной крышей. Предлагалось много приличных комнат, но по достаточно высокой цене, как и подобает в большом городе.
В старинного стиля обеденном зале гостиницы в компании Гирайза и Завана Лизелл хорошо поужинала хурбинскими яйцами-пашот, сваренными в вине. Заван, как она поняла из разговора, никак не может дождаться, когда он прибудет в родной Аэннорве и хоть на короткое время воссоединится с женой и детьми. Они едва упоминали Великий Эллипс в разговоре, и на некоторое время можно было расслабиться и наслаждаться иллюзией, что они трое — просто случайно встретившиеся за ужином люди, а вовсе не соперники.
Ужин закончился, а вместе с ним развалилась и возникшая на миг дружеская компания. Лизелл уже принялась обдумывать способ, как бы ей завтра утром обогнать их обоих и первой оказаться в порту. К удивлению, Гирайз стал настаивать, чтобы она вернулась в свой номер. Она подозревала, что он хочет поговорить с ней наедине, так оно и оказалось.
Они остановились в пустом коридоре у двери ее номера, и Гирайз повернулся к ней. На его худом лице не было и следа характерной веселости или скуки. От его вида странная, слабая дрожь — признак тревоги? волнения? — пробежала по ее телу:
— Что такое?
— Тот пистолет, — произнес Гирайз.
— «Креннисов ФК6 », карманный пистолет.
— Да, я обратил внимание.
— Хорошее оружие для самозащиты.
— В руках тех, кто хорошо им владеет. Откуда он у тебя?
— Купила в ломбарде, в Ланти Уме, — она сделала паузу, а потом добавила с радостным предвкушением, которое тщетно старалась скрыть: — Каслер Сторнзоф помог мне выбрать.
— Какая неоценимая услуга.
— Да, я тоже так считаю.
— К сожалению, галантный солдат Грейслендской Империи кажется, просмотрел одну маленькую, но очень важную деталь. В своем рвении услужить леди он преуспел в том, чтобы вложить смертельное оружие в руки того, кто — извини, если я ошибаюсь, — не имеет ни малейшего представления, как им пользоваться.
— О? — она обдумывала контраргументы, но поняла, что они бессмысленны. — А что — было очень заметно, что я не умею стрелять?
— Мне — да, потому что я хорошо умею читать по твоему лицу и глазам.
— Но ведь Бав Чарный не умеет, а мне нужно было остановить именно его. И у меня получилось.
— Да, но ответь мне, что бы ты делала, если бы Чарный спровоцировал тебя? Ты бы действительно выстрелила? Ты хотя бы знаешь, как это делается?
— Но этого же не случилось, — даже для нее самой слова прозвучали неубедительно.