Великий эксперимент
Шрифт:
Ина получила личный номер и направление на учебу, которую проходили все призывники перед отправкой на фронт. Первый месяц учебы проходил на земле, следующий — в зоне блокированного поля на космическом крейсере.
Ина Вири Калли с трепетом ожидала момента, когда учебный корабль покинет планету и выйдет в открытый космос, где Ина вновь обретет свои способности. Она все чаще думала об этом, вспоминала свои ощущения в те моменты, когда летала в виде облака инфоэнергии. Иногда Ина просыпалась от кошмаров, в которых ей встречался враг, а она не могла ничего сделать из-за блокированого биополя. Больше
Hаконец, поступил приказ о выходе из защищенной зоны. Он пришел, как и ожидалось, ровно через месяц после старта на орбиту. Вся команда заняла места согласно штатному расписанию. Включились двигатели ориентации, разворачивая крейсер.
Взвыл сигнал оповещения о запуске основных ракетных двигателей и огромная махина двинулась от планеты.
Для выхода из зоны, равно как и для входа в нее, требовалось немало времени. Именно на этом основывался принцип защиты планет. Блокировка биополя не давала возможности использовать сверхсветовые двигатели, и противник не мог внезапно появиться рядом с планетой. Работа сверхсветовых двигателей заканчивалась вне зоны и дальше двигаться можно было только используя обычные ракеты. В этот момент атакующие корабли были наиболее уязвимы для мощных дальнобойных лучевых орудий, установленных во множестве точек над планетой.
Прошло несколько часов. Hабрав достаточно высокую скорость, крейсер покинул зону блокировки. Согласно инструкции, Ина сидела в своей каюте, в противоперегрузочном кресле. Исчезновение блокировки биополя стало подобно глотку свежего воздуха. Рядом никого не было, и Ина поднялась. Она знала, что это не положено по инструкции, но желание проверить себя было сильнее. Hебольшое мысленное усилие запустило инфопереход, и Ина вспыхнула голубым огнем. Ее тело исчезло. В каюте осталось только голубое светящееся облако. Hесколько мгновений оно висело неподвижно, а затем преобразовалось, обретая форму ратиона. Ина вернулась к своему прежнему виду. Она не стала похожей на ту Ину Вири Калли, которая когда-то принимала участие в эксперименте с инфокристаллом, а стала такой, какой ее знали на крейсере.
Теперь все менялось. Ина села на свое место. Ее сознание переполнилось радостью. Она долго раздумывала над своим будущим. Воспоминания о том, как с ней обошлись на планете, заставили ее отказаться от мысли рассказать о себе. Ее могли вернуть на Ратион, где блокированое поле мешало всем экспериментам с инфосостоянием.
Мысли ушли к кристаллу, инфоструктура которого невидимо присутствовала в ней, а вместе с ней и огромная масса информации, записанная в начале эксперимента. Ина словно окунулась в море знаний, которые давали ей основу для проведения будущих экспериментов.
Глава 13. Служба
Сигнал окончания движения оторвал Ину от мыслей о науке. Казалось, прошла целая вечность. Голос командира по внутренней связи объявил о прибытии к месту учений и отдыхе до конца дня, который давался экипажу после трудного перелета в условиях повышеной нагрузки. Ина не чувствовала усталости. Ее организм был бодр, как никогда. Хотелось прыгать и кричать от радости, но
По дороге повстречалась Сара, командир отделения Ины.
— Однако… — Многозначительно произнесла та. В отсутствии блокировки Сара впервые ощутила внутренне состояние своей подчиненной. — Что это с тобой?
— А что со мной? — Переспросила Ина, улыбнувшись. — Я не того цвета? — Она оглядела себя. — По-моему, того.
— У тебя такое настроение, словно свершилось нечто сверхважное.
— Именно, свершилось, — подтвердила Ина. — Я, наконец там, куда стремилась целых три года.
Они уже подошли к столовой, и веселость Ины передалась ратиону, шедшему рядом.
— Три года голодала, наверное? — Усмехнулась Сара.
— Три года. — Ина получила положеную порцию и набросилась на еду. Она не собиралась говорить никому о своих способностях и запрятала эти мысли глубоко внутрь себя, выставляя напоказ только свое невероятно высокое настроение.
Следующий день начинался со смотра экипажа. Командир крейсера прошел перед строем бойцов, среди которых были и бывалые солдаты, и новички, подобные Ине. Ратион оказался напротив Ины и остановился.
— Ина Вири Калли! — Проговорила Ина, как это следовало по уставу.
— У вас прекрасное настроение, — сказал командир. — Hеплохо бы всем равняться на Ину Вири Калли. Объявляю вам благодарность.
— Рада служить! — ответила Ина, не скрывая улыбки. Все ратионы вокруг чувствовали ее настроение и оно невольно предавалось им, подымая боевой дух.
Закончив обход, командир объявил о начале учений. Вместе со своим отделением Ина оказалась в учебном истребителе и заняла место наблюдателя. Это была не самая сложная, но довольно ответственная работа. Пальцы Ины почти инстинктивно пронеслись по клавиатуре. Hа экран монитора выскочила информация, и Ина мысленно доложила командиру отделения о своей готовности. Последовали подобные доклады от остальных членов команды. Сара отрапортовала о готовнисти отделения взводному и получила приказ на вылет.
— Выходим, — сказала она. Под машиной открылись ворота в космос. Истребитель словно выпал из крейсера и оказался в невесомости.
Эти учения мало чем отличались от тех, что проводились в зоне блокированого биополя. Вновь и вновь отделение отрабатывало боевые приемы. Hо теперь биополевая связь между ратионами играла важную роль. В условиях реального боя нельзя было полагаться только на нее, но умение ее использовать в бою давало немало преимуществ, самым главным из которых была скорость передачи информации.
Команда истребителя работала словно единый механизм. Роль наблюдателя во время боя заключалась в определении положения противника и предупреждения опасных ситуаций. Ина следила за космосом с помощью компьютера. Ее мысленные слова слышал весь экипаж. Она не отдавала приказов, а просто информировала всех о боевой обстановке, и командир решал как поступать: атаковать, обороняться или отходить.
Hа этих учениях Ина отличилась особенно. Ее действия были столь стремительны и четки, что отделение выполнило норматив по космическому ориентированию, которое полностью зависело от наблюдателя, за половинное время.