Великий эксперимент

Сину Кира

– Найдутся ли? Какая фирма не хочет зарабатывать деньги? Когда они убедятся, что мои обещания не пустые слова, они будут из кожи вон лезть, лишь бы заключить со мной контракт.

Христос перевел взгляд с безбрежного океана на своего собеседника. Спирос преобразился. Лицо его сияло, глаза сверкали, в выражении лица было что-то неистовое. Мальчик почувствовал, как дрожь пробежала у него по телу. Что-то пугало его в облике Спироса.

– Мы почти приехали, - продолжал тот.
– Видишь этот район на карте? Мы находимся здесь. Глубина тут не очень большая, всего метров пятьдесят.

Я специально выбрал место вдали от берега, чтобы не попасть в территориальные воды какого-нибудь государства и не связываться с таможенными досмотрами и прочими формальностями. А здесь мы ни от кого не зависим. Закрой иллюминатор, сейчас мы начнем погружаться.

Христос побежал нажимать на кнопку. Стекло медленно выползло и встало на место, а корабль стал опускаться на дно.

Вода вокруг них была светло-зеленого цвета. Батискаф плыл, оставляя за собой пузыри воздуха, похожие на крупные жемчужины. Стайки серебристых рыбешек, как летящие птицы, стремительно проплывали мимо.

Дно расстилалось перед ними, покрытое плотным слоем мелкого песка. Вид был сказочным. Крупные анемоны покачивали лентами голубых, красных и даже оранжевых щупалец. Белые устрицы, громадные, как скалы, полностью раскрывшись, выставили свои красноватые колышащиеся внутренности, приглашая ни о чем не подозревающих рыбешек заплыть внутрь, чтобы потом захлопнуть свою огромную пасть. Течение колебало зеленые ленты водорослей. А рыбы! Они искрились, как драгоценные каменья, когда танцевали вокруг корабля, как ночные бабочки около огня. У одних чешуя горела золотым и красным, другие светились голубым и серебристым, третьи были многоцветнее, чем пестрый попугай.

Мальчик сидел как зачарованный, уставившись в иллюминатор, когда услышал голос Спироса.

– Видишь, как здесь красиво? Никогда не устаешь любоваться. А теперь обрати внимание вот на что. Поверхность здесь ровная - нет ни скал, ни даже кораллов. Совсем нетрудно будет привезти сюда заранее собранные дома и установить их на этой равнине. Рыба здесь водится в изобилии, и наши колонисты, даже если они будут оторваны от суши, смогут питаться морскими продуктами и никогда не испытывать ни в чем недостатка.

Спирос как завороженный пристально вглядывался в пейзаж. Однако в его лице было нечто, что заставило Христоса задать ему вопрос:

– Неужели это единственная причина, по которой ты выбрал это место? Тут только почва подходящая для подводной деревни или ты о чем-то умалчиваешь?

Спирос ответил не сразу. Он задумчиво смотрел в иллюминатор. Между тем вода вокруг потемнела и стала цвета оливкового масла.

– Это очень умный вопрос, Христос. Должен признаться, я восхищен твоей проницательностью. Поэтому скажу тебе правду. Только я попросил бы, чтобы это осталось между нами.

Мальчик кивнул.

– Недалеко отсюда есть овраг. Говорят, он образовался в результате действия вулкана, который давно потух. Склон, который я исследовал, очень крутой и почти полностью зарос морскими растениями. Однако среди растений можно различить небольшую жилу какого-то металла, и мне кажется, что это золото. Когда я приехал сюда впервые, то не мог изучить ее досконально, но на этот раз подготовился.

Я не собирался доверять тебе эту тайну, и взял я тебя с собой лишь ради Антониса и Кирьякоса. Но, как видишь, все тебе рассказал. Надеюсь, мне не придется в этом раскаиваться.

Проглотив слюну, Христос молча кивнул.

– Не бойся, я не проболтаюсь, - сказал он через некоторое время, когда к нему вернулся дар речи - Даю слово. А мы туда поедем?

– Почему бы и нет?
– подмигнул ему Спирос, и корабль на полной скорости повернул налево.

ЗОЛОТО

Христос, не отрываясь от иллюминатора, буквально пожирал глазами окрестности. Спирос включил прожекторы, и их сильные лучи осветили местность. Анемоны вспыхивали от яркого света, устрицы быстро закрывались, а испуганные рыбешки спешили где-нибудь укрыться. Только ленты водорослей продолжали беззаботно колыхаться.

Песка под днищем корабля уже не было. Там, где всего лишь несколько секунд назад они видели многоцветные губки, сейчас не было ничего. Перед ними зияла бездонная пропасть.

Зрелище было грандиозное. Черный скользкий склон громадной скалы круто обрывался. Край обрыва был густо усеян пушистыми водорослями, которые свисали вниз или обвивали склон, как плющ обвивает стену дома. Даже мощные лучи прожекторов не могли разорвать кромешную мглу, царившую в пропасти. Они падали в пустоту, опускались все глубже и глубже, и в конце концов растворялись во тьме.

Спирос нажал на табло какую-то кнопку, и корабль начал медленно опускаться вниз, почти вплотную прижавшись к каменной стене. Вдруг что-то заблестело под светом прожекторов между густыми ветвями морских водорослей.

– Видишь?
– сказал Спирос.
– И так до самого низа Мне кажется, это золотая жила. Впрочем, сейчас проверим.

Спирос дернул за какой-то рычаг, и Христос вздрогнул от неожиданности, увидев, как пара щупалец отделилась от стенки корабля и начала обшаривать склон.

От резкого движения щупалец водоросли раздвинулись, и поверхность скалы обнажилась. Она оказалась темного, почти коричневого цвета. Посередине ее перерезала широкая золотисто-желтая полоса, которая тускло блестела под светом прожекторов. Щупальца вонзились в нее и, взрыхлив, отколупнули кусочек

– Это какой-то очень твердый металл, - пробормотал Спирос, внимательно глядя на табло.
– А скала как будто похожа на темно-коричневый кварц. Впрочем, сейчас все будет ясно.

Щупальца спрятались в борт корабля. В тот же момент небольшая коробочка вывалилась из стены рядом с табло. Внутри нее поблескивал кусочек какого-то светлого металла.

– Это золото, Спирос, золото как пить дать, - закричал Христос, подпрыгивая от нетерпения.

– Подожди, сейчас проверим, - задумчиво произнес Спирос и нажал на другую кнопку. Коробочка снова исчезла в стене.

– Понимаешь, я знал, что надо будет сделать химический анализ, и запасся небольшим аппаратом. Пока результат будет готов, мы с тобой успеем спуститься вниз и проверить, как далеко тянется жила.

Батискаф тряхнуло, и он опять начал опускаться. Под ярким светом прожекторов покрытый густой растительностью склон казался черным и неприступным.