Великая шаисса

Халимендис Тори

— Шаисса Амина!

Сердце тут же на мгновение замерло, а потом забилось быстрее. А я не могла решить, огорчаться мне или радоваться. Но правила приличия не позволяли мне уйти, потому я обернулась и произнесла:

— Прекрасная ночь, не так ли, принц Эдвин? Желаете присоединиться ко мне?

— Почту за честь, шаисса.

Мы шли в молчании, держась на расстоянии друг от друга. Наконец Эдвин заговорил:

— Я слышал, что сегодня во дворце произошел несчастный случай. Рад, что пострадавшая выжила.

— Это та самая танцовщица, что так понравилась

вам, — равнодушно отозвалась я.

— Танцовщица? Ах да, девушка действительно неплохо танцевала.

Неплохо танцевала? И именно поэтому вы все дружно пожирали ее глазами? Я опять почувствовала, как ревность змеей поднимает голову в моей душе.

— А еще я имел честь познакомиться с вашим женихом, шаисса, — продолжал между тем принц.

Я даже не ожидала, что мне настолько неприятно будет это услышать. Следовало сдержать эмоции, но, к моему стыду, совладать с ними у меня не получилось.

— С моим женихом? А с которым из двух? — язвительно проговорила я. — Нет, не отвечайте, принц, дайте я угадаю сама. Поскольку Искандер прибудет только через пару дней, то вы, несомненно, повстречались с Баязетом. Я права?

Эдвин выглядел растерянным.

— Простите, шаисса, просто Старший Советник говорил о вашей скорой свадьбе столь уверенно, что я счел это уже решенным делом. Искандер — это наследник Хафизы, так? Он что, тоже сделал вам предложение?

Мне уже стало стыдно за свою вспышку.

— Да, на данный момент на мою руку имеются два претендента, — ответила я по возможности спокойно.

— Понятно. И вы еще не решили, кому из них отдать предпочтение, леди?

Мне, наверное, следовало бы возмутиться, указать Эдвину на то, что к нему моя личная жизнь отношения не имеет, но вместо этого я устало произнесла:

— Признаться, будь моя воля, я отказала бы обоим.

— Еще раз прошу прощения за то, что лезу не в свое дело, но у меня сложилось впечатление, что ваш брат на стороне Баязета. Во всяком случае, последний явно уверен в положительном ответе.

— Мой брат, — горько сказала я, — оказался в затруднительном положении. Он не смог принять решение и переложил ответственность на меня. С одной стороны, он прекрасно понимает, что брак с Искандером предпочтительнее, а с другой — не желает отказывать другу детства.

— А чего хотите вы сами, шаисса? Вы отказали бы и тому, и другому — значит ли это, что есть кто-то третий, кому вы отдаете предпочтение?

Разумеется, есть, более того, сейчас он идет рядом со мной по дорожкам сада. Но что толку мечтать о несбыточном? Хорошо, что Эдвин не может догадаться о моих мыслях. И еще просто замечательно то, что в неярком свете фонарей он вряд ли сможет заметить румянец, окрасивший мои щеки.

— Принц, да какое значение имеют мои желания? Кому как не вам знать, что такое политический брак?

— Вы не совсем правы, шаисса. В моей стране подобные браки не приняты — во всяком случае, не в королевской семье.

— Ах да, вы ведь женитесь только на своих соотечественницах. Брать в жены чужестранок вам запрещает религия?

— У

вас немного неверные сведения, леди. Дело вовсе не в религии.

Мое любопытство опять проснулось. Неужели мне выпал шанс узнать что-то о загадочных обычаях Северного Королевства?

— Если религиозные расхождение не столь важны, как мы здесь думаем, тогда в чем же дело? Почему ни разу за всю историю Северного Королевства представители правящей семьи не связывали себя узами брака с иностранцами?

Эдвин помрачнел.

— Вынужден опять просить прощения, шаисса, но дать ответ на этот вопрос я не могу.

Я не стала настаивать, хотя мне и было очень интересно узнать об этом загадочном запрете. Если дело не в различиях в вере, то в чем? Но принц не выдаст секретов своего государства, а моя настойчивость ни к чему хорошему не приведет.

— Что-ты вы сегодня весь вечер извиняетесь, принц. Пожалуй, вам стоит загладить свою вину.

— Охотно, прекрасная леди! Только скажите, каким образом я могу это сделать?

— Мое сердце можно смягчить подарком, принц.

— И что же вы желаете получить в дар, шаисса? Голубой бриллиант?

— Фи, принц! Бриллиант — это так банально. Я желаю вишневого лукума! Причем прямо сейчас.

— Хорошо, леди. Я непременно разыщу для вас это лакомство.

— А искать ничего и не надо. Видите вон то окно? Если вы залезете в него, то попадете в коридор, ведущий к кухне.

— Леди ничего не имеет против ворованного лукума?

— Абсолютно ничего, ведь он будет украден для меня отважным принцем.

— Ну что ж, если таково желание прекрасной леди…

Эдвин подошел к стене, подергал за стебли вьющихся роз, оплетающих камни, и принялся взбираться. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Окно находилось не слишком высоко, даже если принц упадет, вряд ли ему будет больно, но ситуация сложилось презабавная: глава северного посольства украдкой пробирается в кухню, дабы стащить сладости. Непрошенным пришло воспоминание о том, как когда-то так же воровали лукум для маленькой шаиссы Селим и Баязет. Возможно, именно детские впечатления и подсказали мне эту идею. Из тени выступил безмолвный стражник, взглянул на меня, ожидая распоряжений, я покачала головой — не стоит вмешиваться. Тем временем из открытого окна послышался какой-то шум и к моим ногам скатился Эдвин со свертком, который он прижимал к груди.

— Бежим! — он схватил меня за руку и мы помчались по саду, не разбирая дороги.

Лишь вернувшись к пруду, мы остановились. Я присела на скамейку, а Эдвин опустился прямо на траву, стараясь отдышаться.

— Вот ваш лукум, леди. Надеюсь, теперь я прощен?

— Разумеется, принц, только скажите, с чего вдруг вам взбрело в голову удирать?

— Да от него же!

— От кого — от него?

— Откуда мне знать, кто он такой, он представиться не удосужился. Вот слушайте: нашел я кухню, отыскал там лукум — благо, луна светит достаточно ярко, да и из коридора свет падал, отсыпал порцию, и вот тут и возник этот!