Великая шаисса
Шрифт:
Час спустя пришла Фатима. Она помогла мне облачиться в простое зеленое шелковое платье, расчесала мои волосы и перевила их жемчужными нитями. С поклоном подала шкатулку с изумрудными серьгами и браслетом. Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела молодая женщина среднего роста, с тонкой талией, высокой грудью и крутым изгибом бедер. Темно-рыжие волосы оттеняли сливочного цвета кожу. Черные глаза под изогнутыми бровями, прямой нос, слегка пухлые губы — я была хороша собой и прекрасно это знала. Не Лайла, конечно, но немало мужчин заглядывалось на меня. И, не будь я великой шаиссой, выбор
Привычными движениями вдела в уши тяжелые серьги и застегнула на запястье браслет в виде змеи с изумрудной чешуей. Вспомнилось, что Северное Королевство, помимо прочего, владело огромным алмазным месторождением. Камни там добывались удивительной чистоты и, что куда более удивительно, разных цветов. Цветные алмазы — невероятная редкость, поэтому нет ничего странного в том, что Королевство по богатству, пожалуй, не уступало нашей Империи. Усмехнулась: готова поспорить, Лайла будет сегодня хвастаться перед прочими обитательницами гарема дарами северных послов. Не удивлюсь, если она и на меня попробует произвести впечатление при помощи новых побрякушек.
— Великая шаисса! — окликнула меня неслышно вошедшая Найме. — К вам пожаловал Император.
Глубоко вздохнув, я повернулась и вышла к брату.
Последний раз я видела Селима на похоронах своего супруга. За прошедшие месяцы он ничуть не изменился: высокий стройный молодой мужчина с каштановыми волосами и такими же как у меня черными глазами. От деда он унаследовал небольшую горбинку на носу, но она, пожалуй, только добавляла его лицу определенного шарма. Он улыбнулся — и я не смогла сдержать ответной улыбки. Придворные поэты говорили, что когда Император улыбается, то само Солнце улыбается вместе с ним — и, пожалуй, в этом случае они не очень-то сильно и преувеличивали. Лицо брата, довольно суровое, удивительным образом преобразилось, он словно стал моложе на несколько лет. От глаз разбежались лучики мелких морщинок, в самих глазах заплясали смешинки, а на одной щеке появилась небольшая ямочка.
— Амина! Сестренка! Как же мне тебя не хватало!
И Селим подхватил меня на руки, закружив по комнате, как когда-то в детстве.
— Поставь сейчас же! — притворно возмутилась я и добавила страшным шепотом. — Не дай Небесный Отец, кто-нибудь увидит, сколь неподобающе ведет себя Великий Император.
— А этому несчастному все равно никто не поверит.
— Почему несчастному?
— Потому что слишком длинные языки принято укорачивать.
На мгновение мне стало грустно. Милый юноша из моих детских воспоминаний, мой любимый старший братишка, не просто повзрослел. Он стал правителем — и этим все сказано.
Селим наконец опустил меня на пол и заглянул в глаза.
— Ну как ты, Амина? Как прошло твое паломничество?
— Все хорошо, брат. Все действительно хорошо.
— Я рад. Знаешь, я вот подумал, что твой траур подошел к концу…
Ясно. Этого я и опасалась. У Селима уже есть подходящие кандидатуры.
— И кто он? — прямо спросила я.
Невероятно, но брат смутился. Отвел в сторону глаза и пробормотал:
— Амина, я вовсе не собираюсь неволить тебя. Но ты — молодая женщина, да и Исмаила
— Я была очень привязана к супругу, — с нажимом произнесла я.
— Да-да, конечно. Но жизнь ведь продолжается, правда? Думаю, Исмаил тоже пожелал бы, чтобы ты была счастлива. Он же не хотел, чтобы ты вечно оплакивала его, верно?
— Верно, — усмехнулась я. — Особенно если учесть, что мнение Исмаила по этому вопросу тебя бы вовсе не волновало. Даже если бы он завещал мне вдовствовать вечно. Так кто он, Селим? Насколько я знаю, Северный Король уже женат, а их религия дозволяет иметь только одну супругу.
— И очень жаль, — сердито ответил Селим. — Полагаю, ты согласна со мной — это был бы наилучший вариант.
— Но у него, кажется, есть брат, — осторожно заметила я.
— Есть, принц Эдвин. Ты его еще увидишь — именно он возглавляет посольство. Но увы, у них еще не было случая, чтобы кто-нибудь из правящего дома женился на иноверке. Что-то связанное с их религией, подробнее мне узнать не удалось.
— Тогда кто?
— У меня есть два кандидата, Амина. Ты вольна сама решить, кому из них отдать предпочтение. Я тебя не тороплю, но все же постарайся не затягивать с выбором.
Вот как, мне даже выбор предоставляется. Что же, это куда лучше, чем в ситуации с первым замужеством, когда мне просто объявили волю отца.
— А я их знаю? — с интересом спросила я.
— Одного из них — очень даже хорошо. Это Баязет. Оказывается, этот плут был давно в тебя влюблен, представляешь? Он так и не взял себе ни одной жены и согласен разогнать свой гарем, если ты остановишь на нем свой выбор.
— Скорее, продаст его с хорошей скидкой, как уже побывавший в употреблении, — не выдержала и огрызнулась я.
В верную и страстную любовь товарища детских игр брата, ставшего его Старшим Советником, я не верила. А вот в желание породниться с правящей династией — запросто. Пусть он и воздержался от женитьбы, но гарем собирал весьма любовно. И готовность расстаться с приличным количеством наложниц меня ничуть не удивила — ясно же, что сестра самого Императора не потерпит других женщин своего супруга. Исмаилу в свое время пришлось немало поломать голову, пристраивая бывших любимиц. Кое-кого он выдал замуж, некоторым просто назначил достойное обеспечение, а тех, кто еще оставался девственницами, попросту раздарил своим друзьям. Впрочем, Селим и сам все это прекрасно знал, поэтому даже и не подумал обижаться за друга.
— А кто второй?
— Искандер, сын правителя Хафизы. Он должен скоро прибыть к нам с визитом и у тебя будет возможность с ним познакомиться.
Все ясно. Хафиза — страна нам дружественная, но связать два правящих рода не помешает, ведь куда лучше, когда твой союзник является еще и твоим родственником.
— Искандер? Но разве он не младше меня? — я и сама прекрасно понимала, как смешно звучит мой вопрос.
Кого волнует возраст при заключении политического брака? Да за Искандера вполне могли просватать малышку Фирузе, мою племянницу. И никого бы это не смутило, но вот имелась кандидатура, подходящая для скорого заключения брака и рождения наследника — я. А ждать, пока Фирузе повзрослеет, пришлось бы более десяти лет.