Великая Борьба
Шрифт:
Подобно первым вестникам Евангелия, Лютер вышел из бедноты. Свое раннее детство он провел в скромном домике немецкого горняка. Отец-рудокоп тяжелым трудом добывал средства к жизни. Он хотел, чтобы сын получил образование и стал юристом, но Бог решил сделать из него строителя великого храма, который созидался на протяжении целых столетий. Трудности, лишения и суровая дисциплина были той школой, в которой Безграничная Мудрость приготовляла Лютера для главного дела его жизни.
Отец Лютера был человеком решительным и упрямым, он обладал очень твердым характером, отличался смелостью и честностью. Он сохранял верность своему долгу, невзирая ни на какие обстоятельства. Здравый смысл побуждал его с недоверием смотреть на монахов. Он был крайне недоволен поступком Лютера, который без его согласия; поступил в монастырь, и прошло два года, прежде
Родители Лютера обращали особое внимание на воспитание я образование своих детей. Они старались наставлять их в познании Бога и развивать у них христианские добродетели. Часто в присутствия сына отец молился о том, чтобы Мартин всегда помнил о Боге я служил распространению Его истины. Все свои силы родителя отдавали детям, неуклонно и постоянно стремясь воспитать их для благочестивой и деятельной жизни. В своей решительности и твердости они порой слишком усердствовали, но сам реформатор находил, что, хотя родители иногда и ошибались, однако их воспитание заслуживало скорее одобрения, нежели порицания.
В школе, куда Лютер поступил очень рано, с ним обращались строго и даже сурово. Бедность его родителей была такова, что, отправившись учиться в другой город, он некоторое время вынужден был зарабатывать себе на пропитание пением, ходя от одной двери к другой, и часто голодал. Господствующие в то время мрачные суеверия, облеченные в форму религии, наполняли мальчика ужасом. Он ложился спать с тяжелым сердцем, с трепетом взирая в суровое будущее и испытывая постоянный страх при мысли о Боге, Которого представлял себе как строгого, неумолимого судью и жестокого тирана, а не как любящего Отца.
Все же, несмотря на многочисленные и такие сильные разочарования, Лютер неудержимо тянулся вперед, к высшему образцу морального и умственного совершенства, которого так жаждала его душа. Он жадно впитывал знания, его серьезный, деятельный ум стремился ко всему значительному и весомому.
Когда в 18-летнем возрасте он поступил в Эрфуртский университет, его материальное положение было намного лучше, чем в прежние годы. Трудолюбивые и бережливые родители Лютера к тому времени скопили деньги и теперь могли помочь своему сыну во всем необходимом. Общение с добрыми друзьями в какой-то степени рассеяло мрачные тени его детства. Он старательно изучал произведения лучших писателей, обогащая ум их яркими мыслями и делая мудрость мудрых своей собственностью. Даже в условиях самой суровой дисциплины, насаждаемой прежними учителями, он подавал большие надежды, а теперь, в более благоприятной обстановке, развитие его личности шло еще быстрее. Блестящая память, живое воображение, сильный интеллект и неусыпное прилежание вскоре помогли ему занять первое место среди своих товарищей. Благодаря духовной дисциплине его ум созревал и приобретал живость и проницательность, пригодившиеся потом в жизненной борьбе.
Лютер испытывал страх перед Богом, и это помогало ему не уклоняться в сторону от намеченных целей, помогало смиряться перед лицом Господа. Он сознавал свою постоянную зависимость от Божественной помощи и каждый день начинал с молитвы, сердце его было всегда обращено к Богу, Которого он умолял о поддержке и руководстве. «Хорошо помолиться, — говорил он часто, — лучше, чем наполовину выучить задание».
Однажды, просматривая книги в университетской библиотеке, Лютер обнаружил латинскую Библию. До этого он никогда не видел такую книгу и даже не подозревал о ее существовании. Во время общественных богослужений он слышал отдельные отрывки из Евангелия и Посланий и предполагал, что они-то и составляют Библию. А теперь впервые он увидел полную Библию. Со смешанным чувством благоговения и изумления он перелистывал священные страницы; с бьющимся сердцем, трепеща, читал слова жизни, временами останавливаясь и восклицая: «О, если бы Бог послал мне такую книгу!» Ангелы небесные окружали его, и лучи света, исходящие от престола Божьего, открыли ему сокровища истины. Он всегда боялся оскорбить Бога, а теперь, как никогда раньше, глубоко осознал свое греховное состояние.
Твердое желание получить прощение грехов и обрести мир с Богом побудило его поступить в монастырь. Там его заставляли выполнять самую черную работу и посылали просить милостыню. Он был в том возрасте, когда люди особенно чутко реагируют на мнения окружающих, и, выполняя порученное ему, он не мог не страдать, но терпеливо
Каждую свободную минуту, которую удавалось выкроить, он посвящал занятиям, жертвуя даже временем, предназначенным для сна и скромной трапезы. Наибольшее удовлетворение приносило изучение Слова Божьего. Он обнаружил Библию, прикованную цепью к монастырской стене, и часто останавливался у этого места. Чем сильнее возрастало сознание собственной греховности, тем старательнее стремился он своими делами получить прощение и покой. Он вел очень строгий образ жизни, стремясь постом, бдением и бичеванием искоренить свои дурные наклонности, чего не мог достичь монашеским послушанием. Он не останавливался ни перед какой жертвой, чтобы очистить свое сердце и снискать одобрение Господа. «Я и в самом деле был благочестивым монахом, — говорил он впоследствии, — и исполнял предписания ордена точнее, чем даже могу это выразить словами. И если бы кто-либо из монахов своими подвигами мог бы заслужить Царство Небесное, то и я, без сомнения, имел бы на это право». «Если бы такое положение продлилось еще немного времени, то я довел бы себя до могилы». В результате суровых добровольных лишений он потерял много сил, начались судороги и обмороки, от которых он никогда уже не мог вполне избавиться. Но, несмотря на все усилия, его страждущая душа не находила покоя. Наконец он дошел до полного отчаяния.
Когда Лютеру начало казаться, что уже все потеряно, Бог послал ему друга и помощника. Благочестивый Штаупиц помог Лютеру понять Слово Божье; он отвлек его внимание от самого себя, помог освободиться от гнетущего сознания вины за нарушение закона Божьего и направил его взор на Иисуса — на прощающего грехи Спасителя… «Вместо того чтобы терзаться своими грехами, приди в объятия Искупителя. Уповай на Него, полагайся на праведность Его жизни, верь в искупительную силу Его смерти… Повинуйся Сыну Божьему. Он стал Человеком, чтобы дать тебе уверенность в благоволении Господа. Люби Его, ибо Он первый возлюбил тебя». Так говорил этот вестник благодати. Его слова произвели неотразимое впечатление на Лютера. После продолжительной борьбы с укоренившимися пороками он наконец смог познать истину, и в его мятущейся душе воцарился мир.
После принятия Лютером священнического сана он был приглашен на преподавательскую работу в Витгенбергский университет. Там он занялся изучением Библии на языках оригинала. И одновременно начал читать лекции по Библии, и его восхищенные слушатели смогли открыть для себя книги Псалмов, евангелистов и Послания. Штаупиц, его друг и учитель, побудил его с кафедры проповедовать Слово Божье. Лютер колебался, чувствуя себя недостойным обращаться к народу во имя Христа. Только после долгой внутренней борьбы он наконец уступил просьбам друзей. К тому времени он уже хорошо знал Библию, и благодать Божья покоилась на нем. Его красноречие покоряло слушателей: сила и ясность излагаемой им истины воздействовали на ум, а его воодушевление трогало их сердца.
Лютер по-прежнему оставался верным сыном папской церкви и даже мысли не допускал ни о чем ином. Божье провидение направило его в Рим. Путешествуя пешком, он по пути останавливался в монастырях. Одна итальянская обитель поразила его роскошью, богатством и пышностью. Получая средства из государственной казны, монахи жили в великолепных покоях, носили богатые одежды и изысканно питались. С глубокой скорбью Лютер сравнивал эту картину с самоотречением и лишениями своей жизни, и замешательство овладевало всеми его чувствами.
Наконец вдали он увидел город семи холмов. Тронутый до глубины души, Лютер бросился на землю, восклицая: «Приветствую тебя, священный Рим!» Он ходил по городу, посещал храмы, прислушивался к священникам и монахам, без устали рассказывавшим о различных чудесах, принимал участие во всех религиозных церемониях. Повсюду он видел картины, поражавшие его своим безобразием. Он видел, что беззаконие царит среди духовенства всех рангов. Он слышал непристойные шутки прелатов и приходил в ужас от их отвратительного богохульства, проявлявшегося даже во время богослужения. И среди монахов, и среди жителей города он замечал расточительность и распутство. Повсюду вместо праведности он встречал скверну. «Никто не может поверить, — писал он, — какие грехи и позорные дела совершаются в Риме; для того чтобы поверить, нужно видеть все это. Так что даже поговорки появились: «Если существует ад, то Рим построен на нем. Это пропасть, из которой исходят все грехи!"