Великан Севера

Корчагин Юрий

Неимоверным усилием воли, мне удалось отодвинуть зарождающееся безумие на задворки сознания. Простояв несколько минут неподвижно, я лишал контроля над телом беснующегося зверя, который желал всё больше, больше всего: смертей, крови, резни. Придя в себя, мне стало понятно, что до конца бури осталось немного, ветер начал стихать, а кружащие в воздухе снежинки начали таять, постепенно превращаясь в водную взвесь.

Взятие обратно под свой контроль тела сопровождалось обратной трансформацией, и оглядевшись, я понял, что стою сейчас прямо напротив главных ворот форта, посреди кучи зверски растерзанных тел, на лицах которых навечно застыли гримасы ужаса и отчаяния. Дав самому себе мысленную оплеуху, я бросился

к воротам, и, слегка поднапрягшись, поднял массивную балку, запирающую их. Отбросив её в сторону, мне оставалось только отворить ворота, за которыми уже ждали когорты, готовые в любой момент ринуться на приступ.

Оставив ворота открытыми настежь, я, не став дожидаться пока подойдут легионеры, пошёл обратно, стоило посмотреть, как идут дела у последовавшими за мной воинами. Уже полностью стихшая буря давала отличный обзор на внутренний двор форта, в котором уже вовсю бились солдаты Доминиона и орки, мои подчинённые хоть и балансировали на грани скатывания в боевое безумие, но всё же придерживались какой-никакой тактики, не давая противнику не только организовать единый строй, но и стараясь максимально смешаться с ними, затрудняя работу стрелкам и магам, которые не могли открыть стрельбу по площадям или использовать массовые заклятья, не боясь при этом навредить своим. Из-за этого маги и лучники врага пока бездействовали, беспомощно наблюдая за смертью своих товарищей от мечей и топоров орков, но это не могло продолжаться долго, как только пехоты эльфов закончится или в ворота ворвутся когорты легионеров, сидящие без дела бойцы гарнизона обрушат на них всю свою ярость.

Медлить было нельзя, и поэтому я побежал в сторону двери в главной башне, которая вела на верхние уровни, то что она была закрыта, задержало меня ровно на два удара шестопёром, который буквально вырвал её из каменной кладки и отшвырнул куда-то внутрь. Винтовая лестница, опоясывающая башню, поднималась вверх на добрый десяток метров, и около каждой бойницы стояло по стрелку, готового начать посылать стрелы в моих людей в любой момент. Так что не теряя времени, я начал свой подъём, первые несколько стрелков умерли быстро, мои удары буквально впечатали их в стены, а дальше начались проблемы. Услышав шум боя не во дворе, а в непосредственной близости от себя, лучники быстро разобрались что к чему и начали стрелять.

Звук стрел, отскакивающих от пластин моей брони, изрядно нервировал, а щит, которым я прикрывал голову и верхнюю часть торса с каждой минутой становился заметно тяжелее, от количества вонзившихся в него снарядов. Под таким ливнем из стрел пришлось немного сменить тактику, и, чтобы избежать лишних ранений, я почти перестал орудовать шестопёром, больше налегая на щит и собственную массу, стараясь не убить стрелка своими ударами, а скинуть его вниз, благо высота башни позволяла надёжно вывести из строя почти любого. Когда до вершины оставалось пройти буквально десять метров, снаружи послышался грохот срабатывания боевых заклинаний, а значит нужно спешить.

Добравшись до двери, ведущей на верхнюю площадку, я на секунду остановился и осмотрел себя, и понял, что со стороны сейчас больше напоминал большого и злого ежа, так как в месте стыка пластин брони, где основная защита была выполнена из кольчужного полотна, повсеместно торчали стрелы, не говоря уже про щит, который по ощущениям прибавил в весе пару килограмм. Но времени на самолюбование не было, критических повреждений нет и ладно, а дискомфорт, вызванный несколькими наконечниками, которые всё же прошли сквозь защиту, можно было и потерпеть.

Открыв дверь наверх, я начал медленно подниматься, стараясь издавать как можно меньше шума, не то что в полных латах у меня это получалось, однако шум боя неплохо маскировал меня. Поднявшись на вершину главной башни, мною сразу была определена приоритетная цель для

устранения, а именно пятеро магов, стоящих на изрисованном рунами полу, и отправляющие вниз по одному заклинанию каждые несколько секунд. Действуя на пределе возможностей, мной был совершён молниеносный рывок к кругу магов, и с ходу было снесено двое из его участников, первый получил удар щитом, отчего отлетел к краю площадки, а второй познакомился с шестопёром, разорвавшим ему грудную клетку. Нарушение подпитки ритуала тут же вывело из транса других его участников, отчего находящийся в фокусе маг тут же упал на пол, потеряв сознание, а батарейки схватились за головы, которые вскоре были разбиты на части мной.

Немногочисленные лучники, которые стреляли по моим солдатам, сообразили, что что-то не так, как только мимо них перестали пролетать заклинания, но было уже поздно, за свою невнимательность они поплатились жизнями.

Внизу же всё было почти кончено, ворота и расположенные вдоль стен башни уже были заняты легионерами, во внутреннем дворе не оставалось ни одного противника, а по дверям во внутренние помещения уже стучали топоры, медленно но верно превращающие окованные железом деревяшки в щепу. Выдернув из себя самые раздражающие стрелы, которые реально мешали двигаться, и подстегнув естественную регенерацию целительским воздействием, мой путь лежал вниз, думаю, я не буду лишним при зачистке внутренних помещений форта.

На середине лестницы меня встретил отряд легионеров, которому была дана команда вязать всех выживших и тащить в общую кучу, а мой спуск продолжился. Во дворе уже начали работать как трофейные, так и медицинские команды быстро оказывая нашим раненым первую помощь и незамедлительно оттаскивая их в сторону ворот, где их ждали специальные повозки, которые курсировали между лазаретом и фортом, превращённым в поле боя. Трофейные же команды не только освобождали трупы от лишнего имущества и сбрасывали его в одну кучу, но и искали раненых, чтобы в дальнейшем их по остаточному принципу подлечили и допросили, в нынешней ситуации важна каждая крупица информации.

Дойдя до входа во внутренние помещения, стало понятно, что двери держатся последние мгновения под ударами топоров, так как в них уже начали зиять первые прорехи. Растолкав собравшихся вокруг входа легионеров, я одним ударом расширил имеющуюся брешь и просунув внутрь руку нащупал засов. Секунда, и дверь открыта, и, не теряя не секунды, волна легионеров, со мной в первых рядах, бросилась внутрь.

Внутренняя часть форта встретила нас тишиной, которую нарушали только звуки снаружи и тяжёлое дыхание меня и моих бойцов. Нас встретила абсолютная тишина и пустота. Так как проверять зачищать форт в любом случае придётся, мы двинулись внутрь, медленно вышагивая по широким коридорам, стараясь не пропустить ничего важного. На развилке, лестница вверх вела в комнаты коменданта форта, вниз в погреб и темницы, коридор уходящий направо приведёт в арсенал и казармы, а налево к комнатам офицеров и кухне, было решено разделиться. Отряд во главе со мной отправился наверх, подоспевшая Фрига — вниз, остальные пока просто заблокируют проходы в боковые коридоры.

Подъём наверх сопровождался не только шумом издаваемым доспехами моего отряда, но и нарастающим звуком какого-то песнопения, всё больше усиливающегося с каждой пройденной ступенькой. В самом же главном зале форта, где обычно проходили инструктажи и совещания, всё было залито красным светом от портала в центре. Рядом с разрывом реальности стояли, друг напротив друга, альтмер в форменной мантии Талмора и высокий дремора, в богато украшенных доспехах с внушительным клеймором за спиной.

— Ты призвал меня, смертный, обещая жертвы для моего повелителя, но я не вижу жертв! У тебя есть десять ударов сердца, чтобы придумать оправдание или именно твоя душа послужит мне платой.