Величие
Шрифт:
– Уверены, что справитесь?
– Делай это, – сказал Джек, подпрыгивая, готовя себя к чему–то. Он хрустнул шеей, расслабил плечи. Джек глубоко вдохнул и задрал футболку, открывая повязку на животе.
Тревор сорвал бинт с его кожи. Рана брата уже заживала. Порез казался хуже, чем я помнила. Он не кровоточил, но был глубоким и в пару дюймов длиной. Тревор вздохнул.
– Мне это не нравится, – он мешкал.
– Делай, – прорычал Джек.
Тревор набрался смелости и отвел правую руку и ударил Джека
Тревор повернулся к Дастину, тот уже убрал повязку с плеча. В отличие от колебаний с Джеком, Тревор ударил быстро локтем по ране брата. Дастин упал на колени, выступили слезы боли.
Джек выпрямился.
– Идем, – сказал он, схватил Дастина и поднял его. Они опустили футболки и пошли к больнице.
Они подошли, и начался ад. Джек повернулся к Дастину и закричал.
– Ах ты козел! – орал он. – Я тебя убью!
Джек бросился на Дастина, они стали бороться, пока стояли. Джек толкнул его к стене, Дастин толкнул его в ответ, они попали в приемный покой. Люди смотрели на них, как на безумных.
– Охрана! – закричала медсестра, два доктора пытались разнять Дастина и Джека.
Джек ударил Дастина по рту, тот отшатнулся к подносу медицинских инструментов, сбил его. Джек успел повернуться к доктору, что сжимал его футболку. Брат попал врачу по глазу.
Прибежало больше врачей и медсестер. Кровь пропитывала футболки Дастина и Джека.
– Ты подстрелил меня! – кричал Джек.
– Сам виноват! – рявкнул Дастин, вытирая кровь со рта.
Тревор пропал из виду, и я поняла, что они играют. Это было представление, чтобы Тревор незаметно попал в больницу. Тревор оставил хаос за собой, Дастин следил за его мыслями.
Тихий коридор дал Тревору пройти мимо людей без колебаний. Он прошел в кладовую, уставился на холодильник с кровью.
«Четыре Б», – его мысли звучали как песня, хоть я его не понимала. Он сжал ручку и дернул, но дверь не открылась, а застряла.
– Что такое, – Тревор потянул за дверь. Конечно, было не так просто.
– Вы тут новенький?
Тревор чуть не выпрыгнул из кожи, развернулся и увидел юную медсестру с русыми волосами. Он слабо улыбнулся ей.
«Она думает, что я красив».
– Да, не могу открыть.
– Пробовали сканер?
– Что?
Она указала на машину с ящиками, сверху был экран.
– Нужно просканировать руку и выбрать пациента, чтобы получить лекарства, – она указала на ящики. – Они откроются, если нужен морфий или что–то еще.
Тревор раскрыл рот. Технология раздавила его.
Она улыбнулась ему.
– Я туда как раз шла, – она прошла мимо его, прижала ладонь к сканеру и ввела имя пациента и нужное лекарство. Как она и сказала, открылся ящик.
Тревор смотрел на пол.
«Совесть замучает», – он поднял голову, его глаза изменились.
– Сможете сделать мне одолжение?
Она нахмурилась.
– Разве вы не работаете тут?
«Что сделал бы Джек? – Тревор умел только биться. Он смотрел на потолок. – Черт».
Тревор вытащил пистолет и прижал к ее спине.
– Не смотри на камеры, – прошептал он ей на ухо. – Там не видно мой пистолет. Просто прижми ладонь к экрану.
Она дрожала, выступили слезы.
– Прижми руку к экрану! – закричал Тревор.
«Не плачь. Не люблю, когда девчонки плачут».
Медсестра прижала ладонь к экрану.
– Что вы хотите? – закричала она, слезы лились по щекам.
«Четыре Б, четыре Б».
– Четыре пинты крови.
– Нужна… группа, – пролепетала она.
– Б положительная.
Медсестра нажала кнопки, холодильник щелкнул.
– Бери, – приказал Тревор, убирая пистолет в штаны. – И ставь сюда, – он указал на красно–белую сумку–холодильник у стены.
Медсестра вытерла слезы и стала собирать мешки крови.
– Не знаю, для кого вы это делаете, – сказала она, поняв, что это не для наркотиков, а для спасения жизни. – Но четыре пинты…
– Я просил факты? – закричал Тревор, его глаза порозовели. – Слушайся, – он потер глаза, пытаясь не расстраиваться.
«Что–то не так. Не так. Я не хочу этого слышать».
Она опустила пинты в сумку.
– Вы любите кого–то, раз так поступаете. Но лучше было привести друга в больницу.
– Не говори то, чего не понимаешь, – пробормотал Тревор. Он прижал ладони к голове и посмотрел на пол. Что–то не так. – Скажи это.
– Что?
– Что собиралась сказать до этого, – уточнил он. – Скажи.
Она покачала головой.
– Это не важно…
– Ты не слышала меня?! – закричал на нее Тревор.
Она сглотнула.
– Тело человека не может потерять больше четырех пинт крови. Мне жаль.
Тревор прошел к ней и забрал сумку из ее руки.
– Не стоит, – сказал он. – Я пытаюсь спасти мир, и вот благодарность.
«Дастин, уйди из моей головы».
Она нахмурилась.
– Что?
Мне не нужно было ощущать эмоции Тревора, чтобы понять, что с ним. Его лицо все рассказало.
– Я больше никого не потеряю, – сказал он медсестре. Он развернулся и пошел прочь. – Я больше не подведу.
Тьма окутала все перед глазами, а я думала об отце Тревора. Я не думала, что слова Киллиана так повлияли на Тревора. После того, как Тревор отключился в церкви и не смог убить Маратаку, Киллиан сказал сыну, что он подвел их. Разочарование ранило Тревора, но я не думала, что оно застряло в нем. Может, юмор заглушал демонов Тревора.
Тревор Винтер впервые показался человеком.