Величие
Шрифт:
– Ладно, – буркнула я, не желая смотреть Райану в глаза. Я сосредоточилась на домах напротив. Дыры размером с бейсбольный мяч были почти во всех окнах, рваные занавески виднелись за стеклом. Было в Байонне что–то старинное, но полное жизни, когда дети бегали по улице с клюшками, прикрепив колесики к обуви. А мой дом был серьезным, окутанный трауром.
– А что между тобой и Дастином? Вы поссорились?
Райан привел меня в чувство. Я посмотрела в его глаза.
– Все сложно.
– О, в любви всегда так.
Я закатила глаза.
–
– Теперь ты скажешь, что вы просто друзья. Парень с девушкой не могут просто дружить, только если парень сам не ходит в розовом.
– Дастин – не гей.
– Я и не говорил так, – улыбнулся Райан. – Но ты признала, что любишь его.
Я ударила его по руке.
– Ай, – он потер место. – Ты бьешь не как девочка. Тебя вырастила стая волков, так что думай, прежде чем бить парня. Это больно.
– В том и смысл.
– Ты не перестаешь поражать меня. Даже в мрачные времена, – он вдруг нахмурился, и я уже поняла, что мы перейдем неловко к трауру, и я не хотела этого. – Не в моей природе все эти печальные ситуации, но я хочу сказать тебе, что если тебе понадобится поговорить с кем–то, то я рядом, – он похлопал меня по плечу.
– Спасибо… наверное.
Я была рада, что облако закрыло солнце. Лето выдалось жарким.
Райан заговорил, отвлекая меня на миг от жары.
– А Джек все еще злится на меня.
– Он… плохо справляется, – сказала я Райану. – Хотя, наверное, с тобой он вел бы себя так в любом случае.
Райан коснулся груди.
– Я польщен.
Я слабо улыбнулась, но помрачнела, подумав о брате. Тревога не передавала все мои чувства к нему. Он так и не поговорил со мной о родителях. Я не знала, как он себя чувствует, кроме вспышек эмоций. Я – эмпат, но не могла ощутить, что происходит с братом. Порой мне казалось, что он даже считает, что без них лучше.
Я тут же услышала голос Дастина в голове, но Райан точно этого не слышал:
– Не думай так, Аманда, – прошептал он, будто выдохнул в ухо. – Твой брат поговорит с тобой, когда будет готов.
Я надеялась на это.
Райан глубоко вдохнул.
– Что ж, я не могу остаться. Я хотел проведать тебя и посмотреть, как ты.
– Хочешь поговорить с Дастином? – спросила я.
Райан покачал головой.
– Нет, я ему потом позвоню. Я знаю, что там полно людей, что хотят соболезновать вам, так что тебе стоит вернуться к ним.
Я кивнула.
– Точно.
Он пошел к калитке, но повернулся ко мне.
– Держись, Челси, и не раскисай.
Я улыбнулась.
– Только если и ты так будешь делать.
– Я всегда такой, – он прижал ладонь ко лбу и отсалютовал, как солдат. Я смотрела, как Райан пытался открыть дверцу своей потрепанной и ржавой Хонды. Дверца не поддавалась, он пнул ее, и она заскрипела. Он забрался в машину, и та заурчала, дымя.
Он уехал, и я повернулась к дому и приготовилась к грядущему. Я сжала медную ручку, ощутила холод в ладони. По спине пробежала дрожь. Я глубоко
Люди разошлись по дому, несколько было в коридоре и на кухне. Все казалось странно идеальным – старые друзья и соседи в черном пили шампанское и кивали с серьезным видом. Так вели себя на поминках. Это было обычаем. А еще это выглядело фальшиво. Словно мои родители не знали этих людей. Словно этим людям не было дела.
Горе и болезненные ощущения накрыли меня в доме волной. Я пыталась подавить это. Я оставила письмо Кайла на столике у двери и собиралась выйти, но Джек подошел ко мне.
Воздух в комнате сгустился от напряжения.
– Мне жаль, – вдруг извинилась я перед старшим братом.
– Надеюсь, – рявкнул Джек.
Я старалась не злиться на него. Я не хотела устроить ссору при всех и испортить память о родителях.
– Я не хотела, чтобы это произошло.
– Ты пропустила похороны наших родителей, Аманда, – его эмоции кипели у меня в животе. – Ты хоть понимаешь это?
Он впился в меня взглядом.
– Джек, – процедила я. – Я хотела бы вернуться и изменить все, но не могу. Я не могу влиять на время, и я жалею, что мы свернули на ту улицу. Думаешь, я не знаю, что ошиблась?
– Не знаю. Ты всегда все приводишь к такому результату.
Мой рот раскрылся.
– Думаешь, я хотела, чтобы на меня напали? Думаешь, я планировала нападение существ? – прошептала я, но, когда мой голос стал повышаться, Джек предупредил меня:
– Аманда, – напряженно сказал он, вскинув брови.
Я игнорировала факт, что закатывала сцену. Мне было уже все равно. Все запуталось в фальши.
– Я хотела быть на похоронах, Джек! Убили наших родителей! Не каких–то друзей, а родителей. Как я могла пропустить это нарочно?
Стало тише, повернулись головы, доносился шепот. Их смущение давило на меня, затмевая их тревогу. Это вызывало у меня отвращение.
Джек стиснул зубы.
– Не знаю.
Я покачала головой.
– Тогда я тебя не знаю.
Брат склонился ко мне и сказал так тихо, что мне пришлось прислушаться, чтобы уловить его голос:
– Они мертвы. Это в прошлом, – он пошел во двор с долей недовольства.
Почему он не мог просто поговорить со мной? Многие братья утешили бы расстроенных младших сестер, но Джек топтал мое сердце.
– Ты перегнула, – прошептал Дастин мне на ухо. Но это был не голос в голове. Дастин стоял рядом со мной, он сжал мою руку. – Идем, нам нужно наверх.
Он потащил меня в мою комнату, знакомые лица исказило смятение, быстро сменившееся любопытством. Дастин запер дверь. Хоть все были в черных костюмах, Дастин выглядел лучше всех. Я не знала, почему. Он выглядел взрослее. Костюм подходил ему, словно был создан для него.
– Спасибо, – пробормотал Дастин, – но мне нужно поговорить с тобой, и быстро, – его эмоции были тревожнее обычного. – У меня есть три темы для разговора.