Величие мастера
Шрифт:
Гвардейцы даже не все успели нанести удар по врагу, как уже все было кончено.
– Уф, жарко, – фыркнул десятник.
– Ага, – согласились с ним наемники, – еще как.
Разделавшись с противниками, люди прошли немного вперед и остановились, устроив кратковременный привал, чтобы утолить жажду и слегка охладить тело ледяной водой из фляжек. Последние были делом рук Кости, который переработал и улучшил чары, что впервые наложил на тот мятый кувшин в далекой пустыне.
За час отряд еще трижды отражал атаки неупокоенных, и с каждым разом их становилось больше и разнообразнее. В последней
А потом на их пути встала стена из булыжников, земли и мраморной утвари.
– И куда? – поинтересовался Костя у десятника. – Что говорит карта?
– Здесь прямая дорога на первый ярус. Это всё твари сделали, чтобы нас остановить, – хмуро ответил тот, сверившись с документом.
– Стена старая, не первый год стоит, вон как земля спрессовалась вся.
– Тут проход есть, – вмешался в разговор Ли-То и указал в угол. Там, в нише, где ранее лежали останки, чернела глубокая дыра, перед которой толстым слоем были насыпаны земля и крупный щебень.
Проход был простой норой, в которой можно было передвигаться только на четвереньках. И в таком положении отбиться от врагов будет очень сложно. Потому никто и не торопился лезть вперед.
– Големов пустим: парочку «тигров» и «паука» – его первого, чтобы огнем кидался на всем пути и выявил засаду, – решил десятник. – Господин Чемтэр, вы в середине идите… хм, ползите.
Метров десять «прошли» спокойно, только вздрагивая, когда «паук» выплевывал сгусток огня, ну еще гвардейцы слали проклятия на то, что сверху сыплется что-то горящее или тлеющее – все же их доспехи не обеспечивали такой защиты, как у Марга.
После десяти метров впереди загрохотало, пахнуло жаром и тут же – холодом. Загремели челюстями «тигры», а маг ощутил мощные вспышки темной магии.
– Вперед, драконьи выкормыши! Вперед, пока нас тут не передавили! – заревел быком десятник. – Живее!
– Гранату кидай! – крикнул Костя, едва Ридкин смолк. – Вперед гранату, чтобы тварей светлая магия отогнала от прохода.
Через полминуты нору затопила волна белого света, а еще через несколько секунд раздались звуки боевых заклинаний из амулетов гвардейцев. Скоро очередь дошла и до Маркина.
Когда он вылез из норы, то его глазам предстала картина ледяной пещеры – стены, потолок, пол, сосульки и даже скелеты были ледяными.
Пять высоких и худых костяков с синими костями и необычайно длинными руками наседали на гвардейцев и явно брали верх. Чары – огонь, молнии, воздушные кулаки – не оказывали на нежить сильного влияния. За спиной сражающихся стояли два скелетона – элитных мощных мага-скелета в доспехах, похожие на первых цветом, но привычных пропорций и роста. Эта парочка сражалась с «тиграми», а вот «паук» лежал рядом с норой весь обледенелый, и магии в нем не чувствовалось ни на гран.
Костя застал момент, когда один из големов после удара темной магией превратился в бесформенный кусок льда и замер. Скелетон, освободившись от противника, тут же повернулся к сражающимся и запустил ярко-голубой, с искрами внутри, шар заклинания.
Пострадавших тут же заменили солдаты, которые выбрались из норы следом за магом. К ним присоединились братья-наемники, а помощники землянина открыли частую стрельбу из винтовок по магам-скелетонам. Чуть позже вылезли остальные големы и вступили в бой.
Навалившись всем отрядом, живые и магические бойцы покончили с нежитью за пару минут.
Это была первая стычка из всей череды, что принесла потери отряду. Тигроголем и големопаук полностью вышли из строя, превратившись в кучу металлических деталей. Один гвардеец погиб, когда острые и прочные ледяные иглы проскочили сквозь отверстия в шлеме и пробили череп. Второму серьезно повредило руку – раздробило кость и порвало мышцы, при этом он получил серьезное обморожение.
У третьего рука от локтя до кончиков пальцев была бела как снег, не ощущала ничего и не шевелилась, словно чужая.
– Погибшего сжечь бы стоило, господин, – хмуро произнес десятник, – чтобы не осквернила его нежить. Да и нам спокойнее будет – а ну как поднимется и ударит в спину? Нехорошо.
Маг молча кивнул, достал из наспинного мешка огненный жезл и подошел к телу гвардейца, которого его товарищи уже освободили от доспехов и оружия, только нательное белье осталось. Пока он водил жезлом, с которого срывалась струя пламени, десятник и один из солдат читали молитву. Через пять минут на каменном полу, потрескивающем от жара, в клубах пара от растопленного льда, лежали несколько черных обгоревших костей, самые толстые и прочные, а вот руки, макушка черепа и ноги до колен сгорели первыми.
– Все, пора, – скомандовал Ридкин.
Костя опасался, что смерть товарища и ранение еще двух ослабит дух гвардейцев. Но если такое и случилось, то солдаты отлично это скрывали. Раненые встали в центре, их место в голове отряда заняли арьергардные, а тех заменили наемники.
Не прошло и десяти минут, как отряд столкнулся с новой напастью – с потолка на големов рухнула огромная – метров восемь в длину, метр в ширину и полметра в высоту – костяная сколопендра. Два тигроголема скрылись под ее широким телом. Сопротивления оказать не успели – химера в одну секунду высосала из них магическую энергию, а потом несколькими ударами многочисленных лап разнесла механизмы на части.
Огненный плевок «паука», пули из винтовок, чары из боевых амулетов гвардейцев оставили несколько небольших сколов и обугленных пятен на костяном панцире.
– Глаза! – закричал виконт и одну за другой бросил под тело твари три светомагические гранаты. Их вспышки буквально разорвали творение некромантии пополам, но не смогли убить. Головная часть, чуть больше трех метров в длину, с огромными кривыми костяными шипами, торчавшими прямо из головы (или того места, где она должна располагаться) перекусила ближайшего гвардейца пополам, проигнорировав выставленный щит и меч. Лапой, которая заканчивалась костяным штыком, проткнула ногу второму солдату.