Величие Алхимика

Абвов Алексей Сергеевич

— Марин, сможешь его изнутри немного пощекотать своим щупальцем, чтобы он хорошо это прочувствовал? — обратился я голосом к девушке после мысленного перевода ей последней части нашей беседы с пленником.

Зная, как действует русский язык на местных, решил воспользоваться им для придания некоторым своим последующим действиям большей убедительности.

— Попробую, — ответила она, — только если помрет — не взыщи.

— Ты постарайся. Живым он может нам пригодиться, но если не получится — плакать не стану.

— Сейчас… — Она на пару секунд сосредоточилась, выпуская свой щуп.

Едва он коснулся

мага, тот резко дернулся всем телом и попытался разорвать свои веревки. Естественно, у него ничего не вышло, он только завалился на бок, часто тяжело дыша. Скрутила его явно не физическая боль, а что-то иное, не знаю, что там Ведьма с ним сделала, но эффект хорош. Когда пленник вновь пришел в себя, я встряхнул его за плечи и вновь усадил перед собой.

— Можешь немного расслабиться, все уже давно закончилось. — Осмотрев его с разных сторон, принял я довольный вид. — Огненные клятвы никогда не вызывали у меня особого доверия, — как бы между делом продолжил говорить о каких-то мелких пустяках, — потому попросил Ведьму поставить на тебя свой знак — так гораздо надежнее. Догадываешься, что произойдет, если ты вернешься к своим бывшим хозяевам?

— Меня медленно изжарят в кольце огня! — с совершенно пустым взором, едва шевеля губами, вымолвил тот, явно смирившись со своей участью.

— Даже не сомневаюсь! — кивая, подтвердил я его слова. — Выбора у тебя больше нет, придется честно, за страх и за совесть служить нам. И тогда будешь почти спокойно жить дальше. Да, не так ярко, как раньше, про столицу можешь надолго забыть, но и тут не потеряешься со своими талантами.

Решив доиграть свой спектакль до конца, я с уверенным видом сдернул с него сеть, перерезал ножом стягивающие конечности путы, въевшиеся глубоко в плоть, и кинул ему на колени его целительский знак.

— Можешь одеваться, — подпихнул к нему стянутую с него одежду, — а потом у нас по плану намечаются другие дела.

Но кроме своего нательного белья и обуви, бывший пленник ничего не взял, покосившись в сторону мешка, взятого с телеги. Поняв его затруднения, я самостоятельно развязал его, доставая оттуда уже вполне обычную одежду. Маг накинул на себя цветной балахон с преобладанием желтых и зеленых полос на его светло-синем фоне. Нашлись в мешке и достаточно объемные кошели с деньгами — один из них, полный серебра, я передал ему вместе с поясом, на котором висел небольшой тонкий кинжал в ножнах с раскраской в цвета его балахона. Остальные вещи принадлежали убитым воинам и второму магу, но и там для меня не нашлось чего-либо особо интересного. Кроме разве походного набора из обычных тканевых дождевиков, синего амулета для очистки воды, трех маленьких шаров-светильников, большого тента из прозрачной непромокаемой ткани, бухты крепкой веревки и прочих полезных любому туристу походных мелочей. Боевая группа действовала налегке недалеко от своей базы, а потому брала с собой только необходимый минимум, рассчитывая выполнить задание максимум за несколько дней, судя по запасам «сухарей». Лишь серебра взяли с запасом, а вот золота решили совсем не брать.

— Как тебя зовут? — спросил бывшего пленника, закончив перебирать мешок.

— Повелитель плоти Осус, — наконец представился он мне.

— Витос Хитрован, — ответно назвал себя здешним искательским именем без всяких дополнений к нему.

Маг

немного удивился, не услышав представления моих прочих регалий, как по идее было принято тут и которые у меня обязательно должны быть, по его мнению. Но долго размышлять на эту тему я ему не дал.

— Как вы собирались вывезти мое тело из города и есть ли у вас тут другие помощники? — задал очередной вопрос по делу, давно вертевшийся у меня на языке.

— Об этом знал только боевой Повелитель сил Аг, — тяжело вздохнув, показал он рукой на тело мертвого мага. — Мне говорили мало, знаю, где-то в центре города имеется вход в подземный ход, через который тебя должны были вынести за пределы города. Но где конкретно он начинается, мне неизвестно, Аг что-то говорил про пустующий дом судьи, где-то рядом с ним.

Да уж, «язык» нам достался не очень информированный, но хоть что-то полезное рассказал.

— Сколько времени, по-твоему, пройдет до того момента, когда Слуги Истинного узнают про гибель вашей группы? — Еще один важный вопрос, от которого зависит планирование всех дальнейших действий.

— Пять дней они точно не побеспокоятся, если только не получат сведений от своих людей.

— Так, пяти дней должно вполне хватить, следовательно, куда-то нужно девать тела, так, чтобы никто из соглядатаев Слуг Истинного не узнал. Да и тебе самому не стоит пока показываться на людях, — вслух размышлял я, предлагая магу подумать со мной вместе.

— Я могу временно остановить в мертвых телах все процессы распада, две недели они спокойно пролежат тут без всяких изменений, — предложил он свою помощь, правильно уловив ход моих мыслей.

И вообще как-то быстро он стал выглядеть нашим союзником. Хоть я и постарался всячески запугать его, но слишком быстрая смена политической ориентации выглядит немного подозрительно.

— Делай, — согласился с его предложением и, после того как он серьезно охладил комнатный воздух своими магическими манипуляциями, задал очень каверзный вопрос: — Как ты видишь теперь свое будущее?

— Будущее… — Осус сел на пол и на целую минуту глубоко задумался, перебирая возможные варианты. — Назад ходу теперь нет, и про Академию можно забыть. Нет у меня никакого будущего, одно прошлое!

Что ж, такого прочувствованного пессимизма невозможно изобразить без полного проживания. Да и ответ вряд ли специально подобран для усыпления моей бдительности, тут совсем иное сказать требовалось. Ладно, попробую ему поверить. Но и оставлять такой мрачный пессимизм тоже не стоит, у человека всегда должна быть позитивная мотивация при взгляде вперед, иначе он много глупых ошибок наделает.

— А тебе не хотелось бы узнать тайны самих алхимиков?

Мой вопрос его явно заинтересовал, хотя и не перебил общего пессимистического настроя.

— Их великие тайны не очень-то по моему выбору призвания силы, — заметил маг. — Или ты хочешь сказать, что знаешь все про их страшное проклятие?

— Знаю! — утвердительно ответил ему твердым голосом, не допускающим неправильного восприятия. — Знаю, что это такое, откуда берется и даже как его можно лечить.

Мое заявление вызвало самый живой интерес, глаза мага загорелись огнем любопытства.

— И ты способен об этом рассказать? — несколько неуверенно спросил он, совершенно не замечая, как трясутся его руки.