Велесова ночь
Шрифт:
— Именно так, друг мой! — Горчаков легонько ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Я собрал людей, как мы и договаривались, однако так и не дождался никаких вестей. А ближе к утру нагрянули жандармы.
Шеф едва слышно фыркнул. Он и в моем родном мире предпочитал держаться подальше от придворных интриг и начальственных кабинетов, а здесь, похоже, и вовсе не переваривал все, что хоть как-то касалось политики. Я и сам с радостью последовал бы его примеру, но наш враг забрался слишком высоко — можно сказать, чуть ли не на императорский трон. И достать его с улиц города мы уже не могли.
Особенно таких, как отставной канцлер Горчаков, в свое время державший в кулаке половину Европы.
— Значит, кто-то потрудился оповестить тайную полицию… — Я на мгновение задумался. — Впрочем, не зря говорят, что шило невозможно утаить в мешке. Колдун наверняка просчитал, что я подготовлюсь и попробую собрать все силы, которые смогу. А зная это, раздобыть адрес не так уж сложно… Полагаю, многих наших друзей задержали в ту же ночь или чуть позже. — Я поморщился и покачал головой. — Скорее уж следует удивляться, что сыскари дали уйти вам.
— Побоялись трогать, — буркнул Горчаков. — Но уже на следующий день влияние князя Геловани взлетело чуть ли не до небес, и у Ивана Александровича не было иного выхода, кроме как наделить его чрезвычайными полномочиями. Аресты посыпались, как снег на Новый год. За неделю сыскари взяли всех, кто… Да чего уж там — я и сам еле успел унести ноги.
— И, судя по последним новостям, — Я похлопал себя по карману, где лежало письмо таинственного незнакомца, — ищейки подбираются все ближе. Вы уверены, что это убежище безопасно?
— Едва ли, друг мой. — Горчаков снова опустил голову. — Его величество или полностью доверяет колдуну, или вынужден делать вид. Как бы то ни было, сейчас у нашего врага в руках вся столичная полиция и даже армия. А в гвардейских полках достаточно людей, чтобы перерыть до основания весь Петербург. День или два — и они доберутся сюда и…
— Боюсь, ваша светлость чересчур оптимистичны.
Доселе молчавший шеф вдруг отлип от стены, которую подпирал спиной последние десять минут, и, шагнув к столу, погасил лампу. И я тут же заметил, что теперь свет пробивается уже снаружи — через окна.
Слишком яркий для луны.
— Двух дней у нас нет. И одного, кажется, тоже, — вздохнул шеф. — Так что эту беседу, похоже, придется заканчивать где-нибудь в другом месте. И желательно подальше отсюда.
Глава 20
Когда мельтешение снаружи на мгновение остановилось, мне вдруг очень захотелось поверить, что это просто совпадение. Что луна вышла из-за облаков и решила заглянуть в окна заброшенной дачи во всем своем ярком великолепии.
Но моим надеждам, конечно же, не суждено было сбыться: свет снова задергался, стал чуть ближе, и по стене напротив поползли причудливые длинные тени.
— Отойди-ка… — Я осторожно отодвинул шефа в темный угол, а сам скользнул к окну и, вжимаясь лопатками в стену, выглянул наружу. — Кого ж там принесло на ночь глядя?..
Солдаты шли цепью. Сначала я увидел только пятерых, но потом разглядел среди деревьев и остальные фигуры, примерно втрое
— Погасите лампу, — прошипел я. — Ее видно снаружи!
Шеф шагнул было к столу, но Горчаков оказался быстрее: шевельнул рукой, и пламя за розовым стеклом потухло, повинуясь своему повелителю. Впрочем, вряд ли это изменило хоть что-то: солдаты продолжали идти вперед, и тот, что шагал первым, вдруг опустился на корточки и принялся разглядывать следы. Те, что остались от здоровенных автомобильных шин… а может, и наши — даже на сухой земле наверняка остались отпечатки ботинок.
А знающему человеку хватило бы и примятой травы с обломанными ветками. И солдат, похоже, оказался именно из таких. Когда его товарищ поднес фонарь чуть ближе, я разглядел у обоих на плечах пурпурные погоны.
«Георгиевцы». Мои бывшие сослуживцы — профессиональные борцы с нечистью, воины и следопыты. Те, кого годами учат не только стрелять, но и выслеживать зубастых уродцев.
Впрочем, сегодня солдаты пожаловали вместе с жандармами — я насчитал четыре фигуры в темно-синих мундирах и еще двоих в штатском. А значит, всю эту компанию привела сюда охота на двуногую дичь. Судя по неторопливому перемещению, служивые еще не знали, где именно искать.
Зато точно знали кого и зачем.
То ли я в очередной прокололся и за нами следили — обычными средствами, конечно же, магические мы с шефом бы непременно почувствовали — то ли таинственный господин с площади все-таки угодил в лапы к шпикам, попал на ковер к лже-Геловани и в конце концов выложил все, что знал. А может, все это было самым обычным совпадением, и жандармы просто понемногу прочесывали весь город, выискивая тех, кто не успел убраться подальше.
— Должен сказать, — вздохнул я, — что не имею ни малейшего желания встречаться с этими господами.
— Я тоже. — Горчаков поднялся с дивана. — Однако бежать нам некуда. Мы на острове, и вокруг только вода.
— Будем драться? — Шеф жестом фокусника выудил из-под плаща «наган». — Их всего несколько десятков, а его светлость один стоит целой роты с пулеметом.
На мгновение у меня тоже мелькнула подобная мысль. Действительно, отряд снаружи напоминал скорее взвод разведчиков, а не ударную группу. И для захвата Владеющего уровня Горчакова винтовок и штыков явно маловато. Конечно, среди солдат снаружи мог найтись наделенный Талантом офицер, или даже два, однако…
Впрочем, дело все равно было не в этом.
— Драться? — мрачно усмехнулся я. — И поджарить честных служак, которым не повезло с начальством? Если мне не изменяет память, мы никогда…
— Да знаю, знаю, — буркнул шеф. — Я так… Разговор поддержать.
— Вы правы, судари. — Горчаков поправил плащ на груди. — Я должен сдаться. Им не обязательно знать, что в дом еще кто-то есть.
— Не нужно геройствовать, ваша светлость. Если вы попадете в руки тайной полиции, в Петербурге не останется человека, способного объединить тех, кто пока еще верен императору, а не князю Геловани. — Я огляделся по сторонам. — Здесь есть еще одна дверь?